Для спасения от проклятия Император должен найти принцессу уничтоженного им королевского дома и сделать так, чтобы она взаимно полюбила кого-нибудь из его рода. Он уверен, его сын и наследник — лучший кандидат на роль соблазнителя, ведь Император никогда не влюблялся и не верил, что способен на это чувство. Но знакомство с принцессой заставляет его усомниться в том, что он выбрал ей правильного жениха.
Авторы: Анна Замосковная
смеюсь над собой.
***
— Беги! Беги! — шелестит страшный голос.
Тёмные волны захлёстывают меня, тянут в глубину.
— Ты должна бежать! — требует голос.
Но я не хочу. Вырываюсь. А меня всё захлёстывает и захлёстывает. Но я хочу остаться во дворце. Цепляюсь за счастье быть здесь, и темноту кошмара озаряет фигура Императора. Я стремлюсь к нему, тяну руки из тьмы.
— Беги от него! — взбешённым морем ревёт голос.
И меня швыряет прочь от света.
— Хоршед! — кричу я, и мой зов раскалывает темноту.
На миг я снова вижу спальню, озарённую светом ночников. В уши ударяет раскатистый смех, и меня снова накрывает тьмой.
***
Уснуть так и не удаётся. Встаю с огромной постели и иду одеваться. Сниму с постов несколько караульных, разомнусь хорошенько. Ничто так не успокаивает разгулявшиеся страсти, как боль в натруженных мышцах.
Натягиваю шаровары, завязываю шнурок. Снова смотрю на спину. В свете единственной свечи рельефнее проступают мышцы, и на коже ни единого золотого всполоха. Я вроде как действительно свободен.
Из стены белой молнией выскакивает Сефид: шерсть дыбом, голубые глаза едва не выпрыгивают из орбит.
— Викар! — шипит она, дёргает хвостом. — Викар был здесь!
— Как?
— Через кровь, через кровь принцессы, — взывает Сефид и припадает на узорные плитки пола. — Она такая же, как ты, её род связан с ним кровью, и он ушёл с ней! А меня оглушил! Я слишком слаба, прости! Он может её касаться даже здесь!
Теперь понятна привязанность Викара к королевской семье.
Сефид жмётся к моим ногам. А я до боли стискиваю кулаки, и в ладони впиваются звериные когти. В глазах темнеет от гнева.
Старый Викар хочет войны — он её получит!
***
Темнота стекает с меня призрачной волной, и я охаю от изумления: я на ночной площади, одна, в сорочке. Дома высятся ломаными зубами огромной пасти. В тусклом свете звёзд слабо виднеются очертания проломов и обломки камней.
Ощущаю за спиной движение, давящее присутствие кого-то огромного.
— Здравствуй, Мун, — шелестит знакомый голос.
Покрываюсь мурашками. Колени подгибаются, но я нахожу силы стоять.
Медленно оборачиваюсь.
Надо мной возвышается тёмное существо с пульсирующими голубыми кольцами по телу размером с дом. Они пульсируют, тело движется. Крик колом торчит в горле, я едва дышу. Это существо — осьминог. Просто нереально огромный, как чудовище из кошмаров.
Щупальца перекатываются, в лунном свете кажется, что некоторые из них обрублены.
Огромные глаза твари парализуют волю.
— Мун, — шепчет-рокочет осьминог. — Я дух Викара, дух твоей кровной семьи. Я защищу тебя от горячих песков и крови пустыни.
Беззвучно открываю и закрываю рот.
Осьминог-Викар растекается по земле, гигантские глаза застывают напротив моего лица. Плеч касаются удивительно лёгкие, почти нежные щупальца. Меня трясёт так, что клацают зубы.
— Не бойся, Мун, — шелестит дух и гладит по волосам. — Я не причиню тебе зла. Пусть у меня было мало сил, но я защищал тебя. С тех пор, как ты ступила в столицу, я следил за тобой. Хитростью и сговором с другими духами уберегал от страсти бесчестных мужчин, желавших поймать прекрасную долговую рабыню и запереть в своих гаремах. Я не дал зарезать тебя в доме Октазии, не дал удержать тебя здесь. Так что видишь — я друг. Единственное, от чего я не уберёг тебя — от жара сына пустыни, но и это поправимо.
Нежное щупальце касается щеки. Зубы клацают, по вискам струится пот.
— Не бойся, светило моего чёрного неба, теперь я могу победить мерзкого захватчика. Он уже идёт, чтобы сразиться со мной в последний раз.
Захватчик… сын пустыни. Меня обжигает догадкой: он об Императоре, о Хоршеде.
— Не смей прикасаться к нему! — Отталкиваю щупальце и отступаю на дрожащих ногах. — Не смей его трогать!
Из груди существа вырывается клокочущий рёв:
— Не позволю мешать кровь дитя моря с кровью сына огня и песка! — Щупальца охватывают меня, стискивают до боли, до треска в костях. Голос прошибает злой вибрацией. — И когда твоё глупое девичье сердце остынет, ты будешь благодарна за свою свободу.
— Нет, — выдыхаю я, меня давит в тисках. — Нет, не надо.
Глаза Викара закрывают всё. Руку обжигает нестерпимой болью. Я вскрикиваю. Руку до локтя засасывает в щупальце.
— Ч-что?.. — лепечу я.
— Мне нужна твоя кровь, — рокочет Викар. — Она даёт мне силу.
— Нет-нет, — мотаю головой. — Не надо, пожалуйста, прошу.
Слёзы застилают глаза. В сердце вспыхивает надежда, что тогда, в саду, мне не померещилось, и Хоршед обладает магией, иначе это гигантское существо его убьёт.
