Быть драконом не так уж и просто. А повелительницей мира – тем более. И пусть в этом мире никто не знает, что в нем есть повелительница, это не снимает с нее обязанности защищать свой мир. И делать это приходится не только в облике дракона, но и в своей второй ипостаси – рыжей девочки.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
– А когда ты спрашивала разрешения? И ты же сняла это заклинание с себя! Значит, можешь снять и с другого.
– А ты откуда знаешь? – подпрыгнула на плече Шимбы Листик. Остальные драги, с интересом слушавшие разговор своего командира с этим лягушонком, широко открыли глаза и рты, что было у драгов признаком крайнего изумления.
– Знаю, – ответил старый драг. – Ведь это я тебя держал, когда госпожа Гаранаманаралариона накладывала это заклинание на тебя!
– Так это был ты! – зарычала Листик, в ее вытянутой в сторону драга руке появился огненный шар, который перетек в огненный хлыст. Теперь на девочку драги смотрели со страхом, они попрятались за спину Урха. Даже Шимба задрожала, она, скосив глаза, с ужасом смотрела на огонь в руках девочки.
– Я не мог иначе, – проскрежетал старый драг. – Ты это знаешь, Листик, или мне к тебе обращаться – госпожа? Ну что ждешь? Бей! Мне уже жить незачем! Я предал тебя, предал, хоть и сделал это под заклинанием подчинения! Потерял всех своих детей! Их я тоже предал! Зачем мне жить? Чтоб потешить свою госпожу, перерезав себе горло?
– Ага! – сказала Листик, она уже успокоилась и погасила огонь. – Ты хочешь умереть? Хорошо! Я сниму с тебя заклинание подчинения, и если правда то, что без этого заклинания вы все не можете жить, ты умрешь в страшных муках, прямо здесь и прямо сейчас! А остальные пусть на это посмотрят!
Листик вытянула вперед руки, и фигуру драга окутало золотистое сияние. Так длилось несколько секунд. Потом Листик сказала, ни к кому не обращаясь:
– Напрасно я это сделала, теперь этот придурок побежит мстить Гаре, она его прихлопнет, но поймет, что что-то произошло, и, возможно, передушит всех остальных драгов, чтоб они на нее не кинулись.
Листик снова приобняла Шимбу, и ту тоже окутало золотистое сияние. Теперь остальные драги с ужасом смотрели на новую жертву этой, как оказалось, тоже Повелительницы, а повелителям такое чувство, как жалость, неведомо, по крайней мере к другим.
– Ее-то за что?! Повелительница! – выдохнул один из драгов патруля, выглядывая из-за спины своего старшего.
– Ей я не снимала, просто перенастроила на себя. Вот сейчас и проверим. – Девочка прищурилась и спросила: – Где установлена та черта, ограничивающая вам передвижение? Ведь она же должна обязательно быть.
– Вот, в сорока шагах от дороги патрулирования, – кивнул Урх. – Так, чтоб мы не разбежались, но если кто-то попытается перелезть через забор, чтоб мы смогли поймать.
– В сорока ваших шагах? – уточнила Листик и скомандовала Шимбе: – Поехали!
Драг безропотно потопала в сторону от ограды, патруль пошел за ней. Шимба топала и топала, как вдруг сзади раздались сдавленные стоны. Обернувшись, она и Листик увидели корчившихся на земле двух драгов. Они увлеклись и не остановились вовремя, слишком далеко зашли, теперь корчились от боли, не в силах подняться. Драги второй пары патруля, почувствовав первые признаки надвигающейся боли, остановились и отскочили назад, теперь стояли в растерянности – вытащить своих товарищей они не могли и так оставить не решались. Над этими горемыками стоял старший патруля, он-то боли не испытывал, но пребывал в растерянности. Видно, сама мысль, что заклинание принуждения на него теперь не действует, вогнало его в шок. Листик вздохнула и что-то тихо сказала Шимбе, та согласно кивнула, подошла к корчащимся драгам, взяла их за переплетенные ремни на спинных гребнях и рывком подтащила к их товарищам. Двое пострадавших драгов некоторое время полежали, приходя в себя, потом поднялись. Они с недоумением смотрели на Шимбу и Листика. Девочка, несмотря на все резкие движения драга, так и осталась сидеть у нее на плече. А сама Шимба абсолютно не испытывала никаких неприятных ощущений от того, что так долго пребывала за чертой, которая ограничивала ночное передвижения драгов. Понятно, что днем эту границу Повелительница деактивировала.
– Урх, – позвала девочка, – ну чего встал? Иди сюда или топай дальше, ты теперь свободен!
Слова Листика вывели старого драга из ступора, он упал на колени и проговорил, обращаясь к девочке:
– О госпожа Листик! Простите недостойного, что усомнился в вашем могуществе! Простите! Но если считаете меня виноватым, то карайте! Я приму любое наказание… Но прошу у вас только одного – спасите моих дочек!
– Так у тебя еще дети есть? – удивилась девочка. Старый драг склонил голову, а Листик, усмехнувшись, заметила: – Так ты специально скрыл свое отцовство, чтоб Гара не приказала им тоже перерезать себе горло, испытывая твою верность, вернее, надежность своего заклинания?
Драг еще ниже склонил голову:
– Я знаю, я умру. Яд медленно убьет меня. Снятие
