Быть драконом не так уж и просто. А повелительницей мира – тем более. И пусть в этом мире никто не знает, что в нем есть повелительница, это не снимает с нее обязанности защищать свой мир. И делать это приходится не только в облике дракона, но и в своей второй ипостаси – рыжей девочки.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
Гара, когда дракланы отошли от храма. А жрец, когда дракланы скрылись, выждал некоторое время и плюнул им вослед.
«Летящая» не летела по морю, как обычно, а не спеша, даже как-то солидно переваливалась через волны. Море было довольно неспокойно, капитан Каратто определил его состояние в пять баллов. Как он это сделал и чем руководствовался при определении, осталось его тайной. Впрочем, никто и не оспаривал его утверждение. Милисента стояла на палубе и смотрела на бушующее море, вроде ночью оно было спокойно, а вот под утро расходилось. Капитан приказал убрать часть парусов, оставив только штормовые, а потом по приказу Милисенты оставил вообще необходимый минимум. Милисента решила подойти к Гран-Приору на рассвете, то есть плыть надо было еще почти целые сутки, а «Летящая» могла преодолеть это расстояние за восемь часов, вот девушка и решила не спешить. Тем более она беспокоилась о Листике, надеялась, что девочка успеет вернуться. Была еще одна причина, почему Милисента решила не спешить. Что-то происходило, но вот что, Милисента никак не могла понять, какие-то изменения в магическом фоне.
Восходящее солнце раскрасило низкие, надвигающиеся с запада облака во все оттенки красного – от ярко-алого до темно-бордового. Полюбоваться необычным зрелищем выбралась наверх вся команда «Летящей».
– Это неспроста! Это знак, который нам подает Анурам, – многозначительно заявил Ыраламыр.
Милисента в ответ усмехнулась:
– Всегда что-нибудь происходит, такого не бывает, чтоб чего-нибудь не случалось. Поэтому любое явление погоды можно рассматривать как знак свыше.
– Вот поэтому Анурам и посылает нам знамения, чтоб мы наверняка знали, что что-то должно произойти! – важно кивнул Марык, он, как и все остальные орки, был только в штанах, потому как зачем скрывать красоту, которой он был изукрашен.
Сбоку послышался хлопок ладоней, все повернули головы туда, там ухмылялись Трапыр и Груан.
– На что поспорили, бездельники? – ухмыльнулся Тремаз.
– Ну как что, так сразу бездельники, а может, мы… – начал отвечать Трапыр, но его прервал звук бубна.
Все обернулись и увидели девочку, с нее ручьями стекала вода, а в руках был шаманский бубен. Девочка расплылась в улыбке, сказала свое «ага» и, ударив в бубен, закружилась в танце. Бубен пел, а девочка хоть и была маленькой коренастой орчанкой, но танцевала так, что все, кто находился на палубе, забыли обо всем. Танец длился недолго, когда девочка застыла с поднятым бубном, несколько мгновений стояла тишина, потом громко хлопнул парус. Рулевой забыл о своих обязанностях, наблюдая за танцем Листика. Каратто молча кинулся к штурвалу и, оттолкнув рулевого, выправил курс. Молча, потому что посчитал кощунством нарушать настроение, созданное танцем девочки, приличествующим оплошности рулевого большим морским загибом.
– Листик! – бросилась к девочке Милисента. – Что ты такое натворила, что такая радостная?
– Арыамарра, – благоговейно прошептали орки, и все, как один, стали низко кланяться, к ним попытались присоединиться и орчанки Зиланы, но Листик пресекла эти попытки:
– Кланяться будете потом, мне сейчас некогда! Мил, я… Но лучше будет, если это услышит и Рамана! Только мы к ней сбегаем не сейчас, а немножко подождем…
– Листик, чего подождем? – спросила Милисента и крепко обняла сестру.
Листик потерлась щекой и сказала:
– Подождем, сама увидишь. А пока давай покушаем, а то мне так есть хочется, что просто ужас!
– Ну раз ужас, тогда пошли в каюту.
Где-то ближе к полудню сестры и остальные девушки снова были на палубе, вдруг Листик насторожилась и дернула за рукав сестру:
– Мил, смотри!
– Листик, куда смотреть? – удивилась Милисента.
– Смотри в межпространство!
Некоторое время девушка стояла с широко открытыми глазами, непонятно куда вглядываясь, а потом повернулась к своей сестре:
– Я вижу! Блокировка снята! Но как? Как это у тебя получилось?
– Ловкость рук и никакой магии, – хихикнула девочка. – Я задала «большому амулету перехода» другую программу, она заставит этот артефакт пойти вразнос. А сигналом для начала работы этой программы послужит попытка воспользоваться этим амулетом для перехода. Но путь перехода я тоже перенастроила, теперь он ведет в Айсгор! Вот Инед обрадуется!
– Листик, как тебе это удалось? И что такое «большой амулет перехода»?
– Мил, это такой артефакт, очень старинный и очень мощный, в виде такого большого камня, только он не камень. Он не только проходы делать умеет, а еще много чего другого.
– Листик! И ты такую полезную вещь испортила?
– Ага! – гордо ответила девочка.
– Ладно,
