Быть драконом не так уж и просто. А повелительницей мира – тем более. И пусть в этом мире никто не знает, что в нем есть повелительница, это не снимает с нее обязанности защищать свой мир. И делать это приходится не только в облике дракона, но и в своей второй ипостаси – рыжей девочки.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
был в несколько раз меньше головы ледяного дракона. Эту сцену застала появившаяся Рамана. А Листик, подпрыгнув к уху ледяного дракона, что-то зашептала.
– Намек понял, – кивнул дракон и исчез. На краю площадки, где топтались драконы, появился накрытый стол. Высокий, атлетически сложенный юноша в белой тунике сделал приглашающий жест: – Прошу!
На один из стульев, стоящих вокруг стола, тотчас же плюхнулась рыжая девочка. Рядом с ней примостилась девушка с пшеничными волосами, а вот две других – бронзововолосая и русоволосая – нерешительно застыли, все девушки были обнажены. Но если первых двух это нисколько не смутило, то две вторые растерялись. Вернее, растерялась девушка с русыми волосами, бронзововолосая просто хотела что-то спросить у Владыки Айсгора. Тот усмехнулся, и на девушках появились такие же белоснежные туники, как и у него.
– Инедириазим, это мое имя, – представился юноша и, кивнув в сторону Листика и Милисенты, добавил: – Для друзей просто Инед. Вы тоже можете меня так называть, как мои творения, пусть даже частично, имеете право, вернее, я вам даю такое право.
– Но это как-то не вяжется с вашим образом жестокого тирана, – заметила Саманта. – Не вписывается в образ, о котором мне рассказывала Рамана.
Инед укоризненно посмотрел на бронзововолосую девушку и ответил:
– Владыка такого мира должен быть суровым, заметь, суровым! Это с жестокостью имеет очень мало общего, может, где-то рядом, но не одно и то же. Потом, мне скучно, вот я и затеял этот эксперимент, а как сказал один мудрец: «Мы в ответе за тех, кого сотворили».
– Приручили, – поправила Рамана.
– Неважно, суть вы уловили, – улыбнулся Инед. – Теперь я за вас в ответе, в некотором роде. А требовать рабского поклонения от таких свободолюбивых существ, как вы, согласитесь, глупо. Проще установить дружеские отношения.
– Ага! – подтвердила Листик. Открыв один из судков, она подпрыгнула от восторга: – Жареное мясо! Горный козел!
– Откуда здесь может появиться горный козел? – удивилась Саманта.
– А ты считаешь, что этот мир безжизненный? – усмехнулся Инед. – Ледяная пустота – это гостевые покои, для непрошеных гостей. А сам мир довольно населен – да, тут слегка холодновато, но не настолько, чтоб никто не мог жить. А в горах горные козлы чувствуют себя прекрасно!
– Ага, – подтвердила Листик. – Козлы есть везде, я еще не видела мира, чтоб там не было козлов!
– Листик, а почему фиринок так завизжал, когда тебя увидел? – спросила Милисента, она и Саманта обсуждали подробности прошедшего боя. Листик ела мороженое, а Рамана о чем-то тихо говорила с Владыкой Айсгора.
– Испугался очень, – ответила Листик, с сожалением отодвигая от себя очередную пустую вазочку из-под пломбира, его на десерт организовал Владыка Ледяного мира. Листик продолжила: – Он же еще маленький, а они его обижали, ну эти серые, которые с Гарой были. Огнем все время пугали, даже били! Кушать не давали, думали, что он от этого злее будет. Вот он, когда увидел меня, и решил, что я его тоже огнем бить начну, и завизжал от страха.
– Листик, ну а ты чего тогда завизжала? – поинтересовалась Саманта. – Милисента говорит, что ты в ответ так завизжала, что василиск замолчал.
– Тоже от страха, – не смущаясь, призналась девочка, пододвигая к себе взамен пустой вазочки мороженого полную. Как Инедириазим ни был занят разговором, он заметил, что Листик съела очередную порцию, и позаботился о новой. А девочка, уплетая мороженое, объяснила:
– Я ках увихила со фетит на мея, то…
– Листик, ты сначала проглоти, что в рот запихнула, потом объясняй! – засмеялась Милисента, но сама тоже потянулась за новой порцией.
– Ага! – ответила Листик. – Я говорю, как увидела, что он на меня летит и визжит, тоже испугалась и завизжала, а он увидел, что я испугалась, перестал бояться и замолчал. А я увидела, что он замолчал и остановился, тоже…
– Перестала бояться и замолчала! – засмеялась Милисента.
– Ага! – подтвердила Листик. – А потом я ему сказала, что отведу его к маме…
– Отвела? – спросила Саманта. – И что его мама?
– Очень обрадовалась! – заулыбалась Листик. – Даже съесть меня хотела…
– От радости? – уточнила Саманта.
– Ага, – кивнула девочка, – но я ей объяснила, что меня нельзя есть, а потом вернулась, мне же надо было тут быть.
– Понятно, – кивнула Саманта. – И вы с Милисентой использовали визг как боевой прием, когда напали на того серого, да?
– Ага, – согласилась Листик и пояснила: – Только визжать надо по-особенному, вот
