Быть драконом не так уж и просто. А повелительницей мира – тем более. И пусть в этом мире никто не знает, что в нем есть повелительница, это не снимает с нее обязанности защищать свой мир. И делать это приходится не только в облике дракона, но и в своей второй ипостаси – рыжей девочки.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
долго!
– Вот, Ли, видишь, лестница вниз, она наиболее вытерта, значит, ею чаще всего пользуются, и ведет она, скорее всего, в здешнюю тюрьму.
– Мил, а зачем здешним тюрьма? – поинтересовалась Листик.
– Ну как же, здесь образовалось почти пусть и пиратское, но государство. А у всякого порядочного государства должна быть тюрьма.
– Мил, а у нас тюрьма есть? Ну в нашем королевстве? – забеспокоилась Листик.
– Листик, у нас их целых три! Да еще две каторги есть, – успокоила сестру Милисента.
– О, какое у нас порядочное государство! – удовлетворенно кивнула девочка. Они некоторое время молча спускались по лестнице. А потом Листик задала еще один вопрос: – А зачем порядочному государству тюрьма? И зачем еще нужна каторга, если есть тюрьма?
– Воришек всяких туда сажать, грабителей. В тюрьму в смысле. Но в тюрьме их содержать приходится, поэтому есть еще и каторга, там они работают, отрабатывают свое содержание.
– Мил, а здесь зачем тюрьма? Здесь же все пираты, грабители. А с мелкими воришками они сами расправляются, мне Арам рассказывал.
– И когда он только успел пообщаться с тобой на такие темы, – усмехнулась Милисента. – А в тюрьму не только воришек сажают, еще и недовольных властью или конкурентов, тех, кто сам хотел власть захватить, но не успел.
– Мил, а ты недовольных тоже в тюрьму сажаешь? Или сразу на каторгу отправляешь? – заинтересовалась Листик вопросами государственного управления.
– Нет, Ли, у нас нет недовольных…
– Мил, как это? Разве так бывает? Ведь всегда найдется тот, кто чем-нибудь недоволен. Ведь не может быть так, чтоб всем было хорошо!
– Не может, но надо людям объяснить, почему плохо, и рассказать, что надо сделать, чтоб стало хорошо. Если честно все рассказать, то тех, кто будет недоволен, станет очень мало…
– Ага, а им объяснить, что если они и дальше будут недовольны, то им станет совсем плохо! – закончила Листик, а Милисента засмеялась:
– Листик, ты будешь великим государственным деятелем!
– Ага! – кивнула девочка.
Так, беседуя о высоких материях, сестры спустились в самый нижний коридор. Тут было сухо, этот коридор и помещения, расположенные вдоль него, были вырублены в скале. Помещения оказались не совсем темные, небольшие окошки, забранные толстыми прутьями, давали немного света. А сами помещения от коридора были отделены такими же решетками, что и решетки на окнах.
Аливар Тарантона лежал на соломенной подстилке. Тело нещадно болело, хотя его не били и не пытали уже неделю. А вот его товарищ по камере висел на цепях, которыми был прикован к стене. В довольно просторной камере их было двое, это можно назвать камерой условно, потому что это помещение служило и пыточной – заключенных никуда не водили, ими занимались прямо здесь. Прикованный к стене застонал, он был прикован еще вчера, теперь бессильно висел, потому как лечь или сесть не мог, цепи не позволяли. Видно, его готовили к очередному визиту нового хозяина острова, но он не пришел, а про заключенного забыли. Хорошо, хоть еду сегодня принесли, Аливар поделился с сокамерником. Висящий на цепях перестал стонать, Аливар поднял голову и увидел расширившиеся глаза своего сокамерника. Решив, что это пришли вспомнившие о заключенных палачи, Тарантона повернул голову к решетке, отделяющей камеру от коридора. Там стояли две девушки, вернее, девушка и девочка, подросток. Это было легко определить, так как одежды на них не было. Они с интересом рассматривали обитателей камеры.
– Мил, смотри, висит! Щас мы его снимем, получается, что снимать можно не только девочек в «веселом заведении», но и мужиков в тюрьме!
– Снимем, ему же больно! Давай, Листик!
Девочка не стала открывать дверь, она ее просто выломала, потом подошла к висящему и легко порвала его цепи, сняла железные браслеты, просто разогнув их. А старшая направилась к лежащему Аливару и провела пару раз рукой по его ранам, те перестали болеть.
– Вот, – удовлетворенно сказала старшая, – теперь болеть не будут, но все равно надо к целителю, моего умения здесь не хватает.
– Ага! Надо их к Стэлле, она хоть и некромантка, но в целительстве тоже разбирается, – поддержала старшую младшая. Она проделала со снятым со стены вторым пленником те же манипуляции, что и старшая. Потом, внимательно посмотрев на освобожденного от цепей и теперь сидящего у стены бородатого мужчину, девочка задумчиво сказала:
– Кого-то он мне напоминает, вот только не могу сказать кого. А если так?
Девочка провела своими ладошками по лицу пленника, как бы стирая его бороду. Оказалось, что это молодой человек, юноша.
– Ага! – удовлетворенно оглядела плоды своих усилий
