Быть драконом не так уж и просто. А повелительницей мира – тем более. И пусть в этом мире никто не знает, что в нем есть повелительница, это не снимает с нее обязанности защищать свой мир. И делать это приходится не только в облике дракона, но и в своей второй ипостаси – рыжей девочки.
Авторы: Дубровный Анатолий Викторович
корабль, что в порту стоит, он так и называется – «Повелитель морей»? – удивилась Листик. – Получается, что это неправильное название?
– Заскийцы никогда не были хорошими мореходами, и у них все названия традиционно начинаются с повелителя, владыки или властелина, – хихикнула Милисента.
– Ну не скажи, – покачала головой Стэлла, – вон яфрские купцы по всем морям ходят, венисийцам нешуточную конкуренцию составляют. Но их торговые корабли носят обычные женские имена – Зумра, Хираза. Я думаю, что называют они их в честь своих жен или дочерей. А вот военный флот у Заскийского султаната действительно очень слабый, хоть военные корабли они строят большие и мощные. Но поплавает такой «Повелитель», и обязательно с ним какая-нибудь неприятность случится.
– Ага, вот «Повелитель морей» – такой большой корабль, больше, чем все местные, и солдат на нем много! Наверное, с ним все боятся связываться, пугаются, – вставила свое мнение Листик.
– Это точно, здоровая дура! Но если он сойдется с венисийской триремой, то я поставлю на трирему, – высказала свое мнение Милисента и пояснила: – У заскийцев гребцы – рабы, то есть в бою от них толку мало, наоборот, надо следить, чтоб не взбунтовались. Получается, что часть бойцов уже занята!
– Да какие они бойцы! – возразила Стэлла. – За рабами смотрят не бойцы, а надсмотрщики, от них в бою никакого толку.
– А чего тогда этот «чемодан» вообще сюда приплыл? – спросила Листик.
– Привезли какую-то знатную особу на карнавал, они послезавтра должны уже уйти, – ответила Стэлла, – судя по размеру корабля, это кто-то из правящей династии.
– Военный корабль использовать как яхту для члена султанской семьи? – удивилась Милисента. – Это же так расточительно! Тем более что эту особу никто не видел. А если она присутствует на карнавале инкогнито, то и ее визит можно было поскромнее организовать, так, чтоб это не бросалось в глаза.
– Не все же такие экономные, как наша всемилостивейшая королева, – хихикнула Стэлла и добавила в восточном стиле, изобразив придворный заскийский поклон, насколько это можно было сделать сидя и с чашечкой кофе в руках: – Да пребудет она в вечном здравии! Да продлятся дни ее мудрого правления! Да не оскудеет венценосная рука, милости дающая!
– Ага! Особенно когда мороженое дает! – попыталась повторить поклон Стэллы Листик, при этом девочка ляпнула на сестру мороженым.
– Вот, никакого к королеве уважения! – возмутилась Милисента, вытирая мороженое.
– А что ж ты хотела? – усмехнулась Рамана. – У тебя же нет такого большого корабля! Так какое может быть уважение? Ладно, если все решили, то завтра утром съезжаем из этого весьма приличного заведения, переговоры с местным начальством о том, чтоб отпустили тех девушек, которых мы заберем с собой, я возьму на себя, думаю, мне не откажут, у меня есть нужные аргументы.
– Тогда я сегодня поговорю с капитаном «Летящей по волнам», думаю, он мне не откажет, – сказала Милисента, а Листик важно подтвердила:
– Ага, и нам с Мил не откажут! У нас просто огромная куча нужных аргументов!
Девушки засмеялись.
Капитан «Летящей по волнам» сидел на широкой веранде в «Голубой волне». Ему нравился этот кабачок: кормят очень прилично, публика здесь солидная, не бичи с каботажников или какая другая голытьба. Да и название тоже говорило само за себя – «Голубая волна», а не какая-нибудь «Пьяная акула» или «Ржавый якорь в пиве». Капитан сидел не один, а в компании таких же, как и он, уважаемых людей, капитанов и помощников капитанов. Время завтрака уже прошло, а обеда еще не наступило, поэтому капитаны просто сидели и разговаривали, потягивая красное вино, пиво в Венисии было не в почете, считалось напитком той самой голытьбы, которой не место среди солидных людей.
– А девочка стреляла из арбалета, хотя никакого арбалета у нее и в помине не было! И стреляла она огненными болтами, они жгли сликсов! Один болт – один сликс! И стреляла так быстро, что уследить нельзя было! Она жгла сликсов быстрее, чем они подлетали! – Рассказчик сопровождал свой рассказ бурной жестикуляцией, одновременно показывающей, как именно стреляла девочка и как летели сликсы.
Его слушатели не то чтоб не верили – рассказчик имел репутацию правдивого человека, – но уж очень невероятен был его рассказ. Они качали головами, потягивая вино из высоких стаканов, время от времени уворачиваясь от энергичных жестов рассказчика, который, видно почувствовав эту малую толику недоверия к своим словам, распалился еще больше:
– Именно так все и было! Вот так она стреляла! – Рассказчик
