Принцесса по приказу

— Он же задыхается рядом с лошадьми, — тихо прошептала она.
— Он задыхается в конюшне, — мрачно поправил ее граф, — На свежем воздухе ему это не повредит.
Свист плети заставил меня вздрогнуть. Я невольно бросила взгляд в сторону, где один из солдат исполнял приказ своего господина. Пьетро стоял, опираясь руками на стену и прикусив губу, чтобы сдержать стоны.
— Что за варварство! — я не смогла сдержаться, — Прекратите это!
Тяжелый взгляд графа скользнул по мне. Я вдруг будто увидела себя со стороны: растрепанная, в грязном платье, с покрасневшим от солнца и фьёна лицом. Рой подошел ко мне почти вплотную.
— На вашем месте я бы поостерегся требовать от меня отмены наказания для этих воров, — вкрадчиво заметил он, — а то я могу решить, что вы с ними заодно… Кстати, зачем вы ночью вылезли из дома через окно и пошли в темпль?
— Мне было очень скучно, и я не могла ни с кем поговорить! — раздраженно фыркнула я. Граф зло посмотрел на меня, и я заметила, что он как-то осунулся, а под глазами залегли темные круги.
— Оставьте ваши шутки для вашего полковника! — процедил он сквозь зубы, — И ответьте на вопрос.
— А если я не хочу, что тогда? — алкоголь все еще бурлил в крови, и мне казалось особенно важным отстоять право на свое мнение. — Меня постигнет та же участь, что и этих несчастных?
Я кивнула в сторону солдат, закончив экзекуцию, те сворачивали плети. Пьетро что-то сказал, и, к моему удивлению, все рассмеялись.
— Ну что вы! — Рой усмехнулся, — На вас здесь распространяется система наказаний, принятая у вас! Кажется, это отжимания?
— Вы перепутали отделы, — проинформировала я, — Отжимания — прерогатива силовиков, финансовые аналитики на задания не ездят, их просто могут лишить прем…
Я осеклась, глаза графа насмешливо блеснули.
— Продолжайте, — почти весело посоветовал он.
— Вы не можете меня заставить, — при мысли о том, что я могу лишиться премии, я пошла на попятную, — Вы не в праве это делать.
— Мне помнится, вы дали слово исполнять все мои приказы… — он отвернулся и с наигранной скукой посмотрел куда-то вдаль.
Я задохнулась от этой наглости, но граф молчал. Зло сверкнув глазами, я демонстративно легла на землю. Рубашка на груди предательски провисла. Далия охнула.
Рой резко выдохнул и чуть прищурился, стремясь скрыть подозрительный блеск в глазах. Я вдруг поняла, что слегка погорячилась, но отступать было поздно, и я начала отжиматься. Признаться, я не делала этого с того момента, когда бросила заниматься пятиборьем. Теперь я об этом пожалела.
Первые три раза еще прошли на энтузиазме, к четвертому я уже остыла, но упрямство не позволило мне встать. Стиснув зубы, я продолжала это унизительное занятие, злорадно посматривая на Роя. Он стоял со слишком скучающим видом, его выдавали лишь руки, слишком крепко сжимающие перчатки, да блеск в полуприкрытых глазах.
Десять, одиннадцать… Вскоре мне стало не до моего мучителя. Жара становилась просто невыносимой. Пот струился по лицу, рубашка так и норовила соскользнуть с груди, тугие шнуровки корсажа впивались в тело, юбки казались уже слишком неудобными и тяжелыми.
— Хватит! — раздался голос графа Алайстера где-то далеко. Упрямо отжавшись еще два раза, я поднялась. Руки дрожали, в ушах шумело от напряжения. Я сделала шаг куда-то к стене и пошатнулась, от жары и нагрузок голова кружилась. Крепкая рука схватила меня за плечо, помогая пройти в тень.
— Надеюсь, на этом наши разногласия закончились? — Рой протянул мне флягу, достаточно простую, лишь выложенный черными камнями вензель напоминал о хозяине.
Поколебавшись между собственной гордостью, вызванной его менторским тоном, и жаждой, я все-таки взяла ее и сделала маленький глоток. Вода была восхитительно холодной. Подавив в себе желание выпить ее всю, я тщательно закрутила крышку и отдала ее обратно.
Подождав, пока я окончательно приду в себя, Рой сразу же отпустил меня, повесил флягу на пояс и направился в сторону лошадей, на ходу отдавая приказы.
— Мадонна, позвольте дать вам один совет, — Далия неслышно подошла и стала за моей спиной, — Никогда не спорьте с графом.
Я неопределенно пожала плечами и направилась к отряду.

Возок, в котором мы ехали, уже сломали и перевернули, вытоптав вокруг траву, словно здесь шел бой. Мне показалось, что я увидела пятна крови. Завязанная левая ладонь Пьетро, угрюмо посматривавшего на Боневенунто, подтверждала мои подозрения.
— Нельзя было обойтись просто следами борьбы, — ворчал он.
— Мой друг, конечно, нет! — воскликнул художник. —