Принцесса по приказу

приказал переночевать здесь.
— Но вы же не жрец!
— По матери я принадлежу к древнему роду жрецов. Стены защищают меня и моих спутников, — Рой весело взглянул на меня. Я еще раз посмотрела на мерцающие в глубине колонн искры, затем на мужчину, стоящего рядом.
— Зачем вы убедили д’ореза жениться на принцессе? — вопрос вырвался сам собой. Граф задумался, затем пожал плечами:
— Его не надо было убеждать. Это была любовь с первого взгляда… так что… — Рой позволил себе усмехнуться, — я сделал больше: я убедил совет.
И, видя, что я не понимаю, пояснил:
— Согласно закону, наш д’орез не имеет право жениться на иностранке без одобрения совета. Старый закон, но он был как нельзя на руку нескольким семьям, имеющим дочерей на выданье. Пришлось проявить чудеса дипломатии.
— И почему я не сомневаюсь, что вам все удалось? — пробурчала я. он улыбнулся:
— Наверное, потому, что в глубине души вы в меня верите?
— Вы себе льстите. Я просто считаю вас бессовестным интриганом, — я невольно улыбнулась в ответ и с трудом подавила зевок. Рой все равно это заметил.
— Идите спать, — мягко посоветовал он, едва заметно касаясь моей руки, — сегодня вас никто не побеспокоит, даю слово.
Я кивнула и послушно направилась к шатру, мысленно готовясь к бессонной ночи. Удивительно, но после этой беседы, я уснула, как только моя голова коснулась подушки.
Далия разбудила меня, как только я зарыла глаза, во всяком случае, мне так показалось. Судя по шуму, раздававшемуся за полотняной стеной шатра, лагерь сворачивали. Мы привели себя в порядок и вышли, позволяя свернуть шатер и погрузить весь нехитрый скарб на вьючных лошадей.
Наскоро собравшись, мы выехали еще до рассвета, намереваясь пройти как можно больше до того времени, когда солнце заявит свои права, превращая землю вокруг в пекло. В рассветных сумерках все вокруг казалось каким-то нереальным: туман, скапливавшийся в низинах, высаженные в линию высокие деревья, напоминавшие кипарисы и служившие границами наделов, неровные силуэты гор, высившихся вдали.
Темное небо вдруг стало фиолетовым, затем красным, затем — огненно-золотым. В какой-то момент стало казаться, что облака буквально понеслись по небу, пытаясь убежать от яркого солнца, выкатывающегося из-за горизонта. Туман медленно уползал в лощины.
Яркий диск взлетал все выше и выше, и скоро воздух вновь стал раскаленным, как и вчера. Пыль от дороги вздымалась столбом, чтобы осесть на одежде, она липла к коже, скатываясь с капельками пота некрасивыми серыми разводами.
— Неужели здесь не бывает дождей? — вопрос был, скорее, риторическим.
— Бывают, но редко, — Боневенунто поравнялся со мной.
— И как же здесь все растет?
— Среди холмов много ручьев, да и выращивают здесь в основном то, что может выдержать засуху, — прищурившись, он посмотрел на солнце, — День будет жарким.
Я очередной раз вытерла лоб рукавом, мечтая лишь о том, чтобы мы остановились, но граф неумолимо гнал нас всех вперед. Оставалось только стиснуть зубы и следовать за золотым конем, так легко летевшем над дорогой.
Рой сжалился над нами лишь в полдень, мы вновь свернули с дороги к небольшой группе деревьев, стоявших на холме. Шатер ставить не стали, предпочитая почти незаметную тень, отбрасываемую узколистными деревьями. Спешившись, я передала поводья Боневенунто и буквально свалилась под дерево, даже не пытаясь найти более удобное место. Тело, давно отвыкшее от физических нагрузок, болело так, что я просто не могла даже сидеть, не говоря уже о том, чтобы вскочить и нестись куда-то.
Лежа под узловатым стволом, я с завистью смотрела на графа, который все еще был на ногах, раздавая указания. В эту минуту он казался мне сделанным из стали. Он заметил мой взгляд и слегка нахмурился, словно спрашивая, что случилось, я покачала головой и отвернулась, просто наслаждаясь передышкой.
— Как вы? — Рой подошел чуть позже, когда часовые были выставлены.
— Жить, наверное, буду, — я с благодарностью взяла флягу и глотнула прохладной воды, — Вы ведь это хотели узнать.
Он дернулся, но промолчал, лишь отошел, оставив мне флягу. Сделав еще несколько глотков, я откинулась на ствол и задремала.
Вечером мы вновь собрались в дорогу. Я закусила губу, чтобы не расплакаться, когда садилась в седло. Я безумно любила ездить верхом, но это путешествие с его монотонностью, ранними подъемами и марш-бросками по пересеченной местности доводило меня почти до истерики.
Вдобавок я все-таки стерла себе пальцы, и теперь даже перчатки Роя не помогали. Приходилось держать повод в кулаке, но и это не спасало. Солнце уже скрылось за горизонтом, розовые звезды