Каждая девочка мечтает стать принцессой. Кроме, пожалуй меня. А что делать? Я выросла и служу в госбезопасности, правда в финансовом отделе, но это ничего не меняет. Как только высшему руководству понадобилось оплатить старые долги перед другим государством, меня отозвали из отпуска, показали иные миры и приказали заменить пропавшую принцессу. Вот и пришлось против желания отправится в загадочную Лагомбардию, и рисковать своей жизнью. Южное солнце, зеленые холмы, древние храмы и магия — все это завораживает. А граф Алайстер, хоть и заносчив, но почему при виде него у меня замирает сердце?
Авторы: Екатерина Каблукова
здравый смысл, теперь во все горло кричавший, что мне необходимо бросить все и вернуться к маме и огурцам, которые здесь почему-то не растут. До боли в зубах захотелось огурчик. Зеленый, слегка пупырчатый, прямо с грядки и оттого сладкий. Я вдруг поняла, что ради этого вкуса я готова весь отпуск пахать на даче, лишь бы домой.
Но в эту минуту дверь, расписанная цветами и птицами, приоткрылась, и в спальню вошла служанка. Только теперь ее морщинистое лицо и темные с проседью волосы были мне знакомы. Мария, служившая в замке еще матери принцессы. При виде меня, босиком стоящей у окна, она всплеснула руками:
— Мадонна, вы же простудитесь!
— В такую жару? — я слегка изогнула бровь, — Вряд ли.
— Вы всегда были своевольной девочкой, — вздохнула старуха, скорее, обращаясь к самой себе. В голове всплыла подсказка, я улыбнулась:
— А ты всегда причесывала мне кудри, верно?
— Конечно! Когда это старая Мария пренебрегала своими обязанностями? — она, покачиваясь из стороны в сторону, будто утка, направилась к столику, на котором были разложены гребни и зеркала в зеленоватой, мерцающей искрами оправе.
Мария причесывала очень долго, разбирая каждую прядку, аккуратно прочесывая концы и приглаживая волосы. Наконец она закончила и подала мне домашнее платье. Этакий халат из розового шелка, расшитый по подолу огромными алыми маками, кажется, именно его я надевала сегодня ночью.
Затем, положив руки мне на голову, она прошептала надо мной слова древней молитвы и удалилась своей утиной походной. Сразу же после в спальню впорхнули девушки: Бьянка, Джемма, Клаудиа и Аугуста. Согласно традиции, им надлежало одеть меня. В остальное время это делали служанки, но утреннее одевание было слишком древним обычаем, чтобы им можно было пренебречь. Я внимательно следила за ними.
Пересмеиваясь и подшучивая друг над другом (Джемма лишь вздыхала), девушки разложили на кровати платья. Нижнее, из золотистого атласа, и верхнее — яблочно-зеленое, с аппликациями из атласа и каких-то полудрагоценных фиолетовых камней. Джемма поднесла мне очередные замшевые туфли, вышитые золотом и теми же камнями, что и платье, затем открыла флакон духов, сделанный в виде какого-то местного фрукта и богато инкрустированный камнями. Среди них я заметила вкрапления черного хрусталя. Капнув духами на запястья, я с удовольствием вдохнула аромат: свежий и чистый, словно раннее утро. Девушки удивленно переглянулись, но промолчали, после чего Бьянка сообщили слугам, что мы готовы позавтракать.
Еду подали в сад. Сидя среди шаров и пирамид, в которые были превращены деревья, я чувствовала себя попугаем. Вспомнив рассказы о средневековых ядах, я ничего не ела, но делала вид, что все в порядке. Прилежно улыбалась слугам, смеялась вместе со всеми глупым шуткам Бьянки, ободряюще улыбалась бледной Джемме, отшучивалась от подтруниваний Аугусты и в глубине души проклинала графа Алайстера, втянувшего меня во все это. В любом случае вернуться в свой мир я могла лишь из виллы Роя. Хотя… я бросила взгляд на окна замка. Возможно, в Риччионе тоже есть такие шкафы, стоит только их поискать. Но как это сделать, я пока не представляла: принцесса всегда была окружена слугами.
Заметив, что я грущу, Клаудиа предложила поиграть в прятки в лабиринте — саду, высокие зеленые кусты в котором были подстрижены в виде стен, а дорожки запутаны. Остальные её поддержали, я лишь пожала плечами, в глубине души радуясь, что останусь одна. Мы прошли под арками на террасу, примыкавшую к замку. Ее сделали во время правления отца Кариссы, и с нее открывался великолепный вид на холмы Риччионе.
Весело хохоча, девушки разбежались в разные стороны, оставив Джемму считать. Подобрав юбки, я побрела вглубь тенистой аллеи. Вскоре голоса отдалились, но вместо того, чтобы спрятаться в кустах, я пошла к замку. Благодаря кулону, дорожки были мне знакомы, и я безошибочно нашла вход, которым пользовались слуги: невысокая деревянная дверь, обитая железом. Оглянувшись, я скользнула внутрь, быстро вбежала по крутым ступеням на второй этаж и поспешила к библиотеке, здраво рассудив, что если уж и прятать шкафы, то именно там.
В библиотеке шкафов не было, лишь стеллажи, снизу доверху заставленные книгами. Небольшие лестницы позволяли подняться, чтобы достать книги с верхних полок. Я разочарованно вздохнула и хотела уже выйти, когда вторая дверь распахнулась и в комнату вошли двое. Меня, стоявшую в нише, они не видели.
— Здесь можно поговорить спокойно, — сказал один из вошедших. Не желая подслушивать, я попятилась и попыталась открыть дверь, чтобы выйти, но она почему-то не поддавалась.
— Вы уверены, что нас никто не услышит? — спросил второй
