Принцесса по приказу

тишиной и умиротворением, я сделала несколько шагов.
К моему удивлению, здесь было чисто, будто бы за порядком следили. Впрочем, так оно и было. Здесь не чувствовалось запаха запустения, который обычно сопровождает заброшенное жилище.
Даже в нервном свете луны, проникавшем через пространство внутреннего двора, было видно, что дом прекрасен. Полы из розового, серого и зеленого мрамора, черные с белыми прожилками колонны, окружавшие небольшой прямоугольный бассейн, посередине которого был установлен фонтан в виде вазы с цветами. Две статуи из белого мрамора стояли с торцов бассейна. За ними — две ниши, в которых прятались низкие полукруглые диванчики. Сквозь прозрачную крышу было видно звездное небо.
Я прошлась к фонтану, затем обернулась. Рой стоял, прислонившись к одной из стен, и смотрел на меня, чуть прищурив глаза.
— Чей… — я слегка закашлялась, — кто хозяин этого дома?
— Когда-то отец построил этот дом для моей матери… — он подошел ко мне вплотную и прижал к себе, с трудом сдерживая свое нетерпение.
— Мы в Лагомбардии? — прошептала я, чтобы сказать хоть что-то.
— Не совсем, — улыбнулся граф.
— А где? — как бы банально это ни звучало, но от этой улыбки сердце забилось сильнее.
Рой покачал головой, его рука медленно потянулась к моим волосам, заправила выбившуюся прядь, скользнула по скуле, кончики пальцев очертили губы, заставляя их приоткрыться, я подняла голову и встретилась с его взглядом. Ставшие вдруг темными глаза завороженно смотрели на меня.
Меня словно кто-то толкнул в спину, я потянулась, уже сама целуя его. Граф выдохнул, пробормотал что-то неразборчивое и с силой обнял, заставляя всем телом вжаться в него, затем подхватил на руки и понес куда-то вглубь дома. Мы буквально упали на кровать.
С этого момента я перестала принадлежать себе. Его руки, его губы, его тело — все опьяняло. Темнота обостряла чувства, заставляя вновь и вновь прикасаться друг к другу, убеждаясь, что это не сон.
Он не торопился, намеренно растягивая удовольствие, то привлекая к себе, то отстраняясь. Умелый любовник. он вел меня по грани между пыткой и наслаждением. В этом извечном танце двоих я следовала за ним, уже не принадлежа себе. Рой становился все более требовательным, и я подчинялась, желая полностью раствориться в нем, стать его частью… В тот момент, когда он окончательно овладел мной, я вдруг поняла, что все было предрешено … а затем наступило блаженство…
Небо за окном светлело, становясь из темно-фиолетового розовым. Я лежала на спине, накрытая лёгкой шелковой тканью, приятно холодившей разгоряченное тело.
Золотые херувимы, надув толстые щеки, с укором смотрели на меня из-под потолка. Я отвернулась от них и встретилась взглядом с Роем. Он лежал рядом, поверх простыней, подперев голову рукой, второй медленно перебирал мои волосы, раскинувшиеся на подушке. В полумраке его полностью обнаженное тело казалось темным.
— Уже утро? — спросила я.
— Рассвет, — он чуть придвинулся и поцеловал меня в макушку, — надеюсь, я утомил тебя. Спи.
— Неужели нам не надо вскакивать и ехать? — пробормотала я, хотя глаза слипались.
— Не сегодня, — он притянул меня к себе, заставляя прижаться к его плечу, — Спи, сегодня нас никто не потревожит…
Он шептал еще что-то, но я уже слишком устала, чтобы вслушиваться в слова.
Когда я проснулась, было уже светло. Лучи солнца проникали сквозь неплотно задернутые шторы, и комната была в оранжевых бликах. Я приподнялась и осмотрелась.
Жемчужно-серые стены без ставших уже привычными фресок, лакированная мебель из орехового дерева, инкрустированная оранжево-розовым перламутром. Огромная кровать без балдахина. Я невольно оглянулась на резное изголовье, проверяя нет ли насечек, и усмехнулась. Пора бы уже научиться отличать правду от вымысла.
Затем встала, завернулась в простыню, подошла к окну и изумленно ахнула. Это было междумирье. Оранжевое солнце, бордовые деревья и трава… лишь белые цветы переливались на солнце бриллиантовым блеском. Эльфы и феи кружили над ними. Заметив меня, они радостно помахали мне, словно приглашая присоединиться. Я открыла окно, словно бабочки, они впорхнули в комнату разноцветной стайкой, щебеча о чем-то своем. Я протянула руку, и они, смеясь, закружили над кончиками пальцев, стряхивая на меня с крыльев розовую пыльцу.
— Осторожнее, маленький народец может закружить голову, хотя пыльца фей помогает людям понимать языки других миров… — звонкий голос заставил меня обернуться. На пороге в каком-то радужном сиянии стояла невысокая женщина. Темные с проседью волосы убраны под вуаль, платье из темно-вишневой ткани прекрасно