Принцип карате

комбинезонами и в касках, обтянутых камуфляжной тканью, — как при настоящей боевой операции. Только командир спецроты майор Лесков остался в лихо заломленном черном берете. Он стоял на рубеже атаки за кирпичным, по грудь бруствером, наблюдал, как члены группы захвата, прикрывая бронещитами головы и старательно прижимаясь к земле, смыкали кольцо вокруг осажденного дома, как группа прикрытия меняла позиции на более выгодные, как рассредоточивалась в ожидании команды группа резерва.
Время от времени он прикладывался к биноклю и рассматривал забаррикадированные деревянными щитами, досками и всяким хламом оконные проемы, из которых глухо дудукали короткие очереди.
— Поймал наконец? — азартно скривил рот майор, не отрываясь от бинокля. Сидящий на скомканном масккомбинезоне Сизов увидел, как тускло блеснули пластмасса и сталь коронки, и вспомнил, при каких обстоятельствах Лесков потерял три зуба.
— Нет ни черта! — отозвался снайпер, стоявший на колене справа от командира, там, где кирпичный бруствер уступом снижался до метровой высоты. Тонкий ствол малокалиберного карабина с оптическим прицелом напоминал комариное жало.
— Два окна слева и крайнее правое, по очереди. Они меняют друг друга.
Смотри внимательней, это тебе не мишени на веревочках!
Негромко пропел зуммер вызова.
— Первый, я третий, их двое, прием.
Майор Лесков поднял с кирпичной стенки изящный, как игрушка, датский приемопередатчик с короткой обтянутой резиной антенной. Кроме спецроты, таких купленных на валюту штучек ни в одном подразделении не было.
— Дома подсчитаешь. Доложи готовность, прием.
— Готовность три минуты. Через минуту — «Черемуха», через две — ДШШ и сразу — собак. У меня все.
— Пятый, ко мне, — скомандовал Лесков в микрофон. — Седьмой, готовьте Диану и Креза, после взрыва пускайте!
— Есть. Вас понял, — разными голосами ответила рация. Почти сразу сзади подбежал еще один снайпер и плюхнулся рядом со своим коллегой.
— Приготовиться, — сказал ему Лесков, следя за секундной стрелкой. — Верхний этаж — крайние окна слева и справа. И нижний — в середину, на всякий случай.
Второй снайпер изготовился. Ствол специального карабина по толщине напоминал полуторадюймовую водопроводную трубу.
— Огонь! — резко скомандовал Лесков.
Карабин грохнул, как охотничье ружье, снайпер левой рукой передернул скользящее цевье — вылетела картонная, опять же словно охотничья, гильза. Снова грохот выстрела, снова рывок цевья, дымящая гильза шлепнулась рядом с Сизовым, и он поспешно отшвырнул ее в сторону. Ударил третий выстрел.
— Верхние зарядил оба, а в нижние смазал. — Командир роты опустил бинокль и снова смотрел на часы.
Из верхних окон валили клубы слезоточивого газа.
— Они просто щит подставили, смазать я не мог… — пытался объяснить второй снайпер, но Лесков не слушал.
— Внимание всем, беречь глаза, — сказал майор в рацию и присел за бруствер.
Возле осаждаемого дома раздался резкий взрыв и, как знал отвернувшийся в сторону Сизов, сверкнула ослепляющая вспышка. Тут же ударили автоматы группы прикрытия.
Операция вступила в завершающую фазу, и, хотя облако дымовой завесы скрывало сцену штурма, Сизов хорошо знал, что там происходит.
Вскоре из начавшего редеть дыма бойцы группы захвата выволокли трех закованных в наручники «преступников» и, аккуратно уложив их в ряд на траву, с облегчением сбрасывали противогазы.
— Я его два раза через окно достал.
— Диана за штанину схватила, хорошо, успел ногу отдернуть…
— Надо было без «Черемухи», и так никуда бы не делись…
Возбужденно гомонили победители, недовольно бубнили что-то под резиновыми масками задержанные. Наконец с них сняли противогазы, освободили от наручников.
— Колька голову прикрыл, а зад выставил, думает — туда пуля не достанет…
— С оцеплением затянули, мы могли через заднюю дверь уйти…
— Петька, гад, в следующий раз будешь бандитом, я тебе тоже так руку выкручу…
— А вообще ничего, нормально сработали.
Кинолог нейтрализующим раствором промывал глаза повизгивающим собакам.
— Товарищ майор, зачем животных в «Черемуху» загонять? — недовольно обратился он к Лескову. — Думаете, им не больно? Ну если по необходимости, а сейчас-то?
— Ладно, не бурчи, — хлопнул его по плечу командир. — Бывает, и людей не получается жалеть. А на псах твоих все вмиг заживет! Лучше скажи, Шмелева не видел?
— Здесь я! — вынырнул откуда-то сбоку юркий крепыш с перепачканным сажей лицом.
— Ну, посчитал? — насмешливо спросил майор. — Сколько же их — двое или трое?