Принцип карате

Надо вплотную заняться новыми фигурантами. Крылов, ты присмотрись к Ожогиной, а Виноградов займется установлением личности Леши. Остальные работают над своими версиями, но ориентируются и по линии Ожогина — Леша. Все ясно? Значит, вперед! Галина Ожогина, двадцать пять лет, подсобная рабочая швейной фабрики. Работает без особого старания, иногда прогуливает. С товарищами по работе отношений не поддерживает. Живет одна, часто выпивает, постоянно приводит к себе «гостей». Некоторые живут месяцами, и тогда пьянки следуют одна за другой. Соседи неоднократно жаловались, и мы беседовали с Ожогиной, предупреждали, она обещала изменить поведение, но все продолжалось по-старому. Вся эта информация нам, собственно, ничего не добавила к тому, что уже было известно о Сове. Нас больше интересовало ее знакомство с Лешей, но тут-то и начинались трудности: соседи и знакомые, запутавшись в многочисленных «друзьях» Ожогиной, естественно, не знали их по именам, а достаточными приметами Леши мы пока не располагали. Посоветовавшись с Зайцевым, решили избрать самый простой путь, и я вызвал Ожогину к себе. Расчет был на то, что если повестка из прокуратуры может насторожить ее, то вызов в милицию — учреждение, ставшее привычным, будет расценен как приглашение на обычную профилактическую беседу. Ожогина была коренастой ширококостной девицей с развитыми формами. Кличка у нее была не случайной: круглое лицо с круглыми же глазами, тонкими полукружьями бровей и крупным носом действительно напоминало совиное. Когда она переступила порог моего кабинета, я обратил внимание, что выглядит она несколько необычно, и тут же понял, в чем заключается эта необычность: всегда ярко, аляповато накрашенная, сегодня она была без грима, а пестрый крикливый наряд заменило серое неброское платье. Понятно. Люди такого рода в учреждения, подобные нашему, предпочитают приходить в скромном виде, чтобы произвести благоприятное впечатление. — Садись, Галя, — пригласил я. — Как живешь? — Живу понемногу, — ответила Ожогина низким прокуренным голосом и напряженно улыбнулась. — Как на работе, не прогуливаешь? — Нет, у меня все в порядке, можете мастера спросить. Уже почти целый месяц хорошо работаю. — Ну а как дома себя ведешь? Что-то соседи тобой недовольны. — Да вы их не слушайте, они всегда чем-нибудь недовольны. К тому же я одна живу, жизнь неустроенная, вот и мешаю им, как бельмо на глазу. К кому-то же надо придираться… — Как раз о том и речь, что не одна ты живешь, все время к тебе посторонние ходят, пьянствуют, живут без прописки. — Я протянул Ожогиной сигарету, и она обрадованно закурила, а когда глубоко вдохнула дым, то как бы расслабилась и, оставив тон светской дамы, вернулась к привычному лексикону. — Брешут все. Бывает и зайдут гости, ну и бухнем, выпьем то есть, не без этого. Так это законом разрешается. Можно по нашим законам в гости ходить? — Конечно, можно, — весело ответил я. — Я и сам люблю в гости сходить или у себя гостей принять. — Вот-вот, — ободрилась Ожогина. — И пить по закону можно, так ведь? Если бы нельзя было, то вино и водку в магазинах бы не продавали. Вы небось тоже в гостях употребляете? — Бывает, — не стал запираться я, подивившись своеобразию взгляда собеседницы на проблему потребления спиртного. — Ну вот, — еще больше воодушевилась она. — А раз все пьют, почему мне нельзя? Разве я не человек, по-вашему? — Человек, конечно, человек, — успокоил ее я и перебил дальнейшие излияния вопросом: — А где сейчас Леша? — Какой Леша? — Ожогина заметно вздрогнула. — Да этот, в красном свитере, который к тебе приходит. — Никакого Леши я не знаю. — Сова вновь сидела в напряженной, выжидающей позе, и на лице ее отчетливо проявилась отчаянная решимость отрицать даже предположительный факт знакомства с каким-нибудь Лешей. Это уже становилось интересным, но нажимать я не стал. — А как зовут парня, который к тебе в последнее время ходит? Разве не Леша? — простецки спросил я. — Колька ко мне ходит, это да. Мы с ним пожениться хотим. А никакого Лешу я знать не знаю. — Да Бог с ним, это небось соседи перепутали, — сбавил напряжение я. — А как фамилия этого Кольки? — Берберов, он на Дачном поселке живет. Его еще Длинным зовут. — Так он у тебя что, без прописки жил? — Да не жил он у меня совсем. — Разговор вошел в привычное для Совы русло, и она снова успокоилась. — Придет да уйдет. Ну, иногда ночевать останется — жених все-таки… — Ну тогда ладно. А то паспортный режим нарушать нельзя, — назидательно проговорил я, дописывая протокол. — Ты это имей в виду. И вообще, веди себя правильно, порядок во дворе не нарушай. — Да я знаю, я нарушать законы не хочу, никогда себе лишнего не позволю. Мне ведь неприятности ни к чему. — Вот это ты правильно рассуждаешь, — «погладил» я Сову. —