Принцип карате

гость — надо же подниматься в такую рань! Да еще почти заморозил меня!
Несмотря на шутливый тон, фраза покоробила Колпакова, очевидно, потому, что сравнивала его с другими, более спокойными «гостями». Сколько их побывало в этой маленькой, но достаточно комфортабельной квартирке?
— Ты почему такой мрачный? И бледный… Неужели перепил вчера? Странно — крепкий парень. Что там у нас было!
Лена удивлялась искренне — сама она выглядела бодрой и свежей.
— Ну да я знаю хорошее лекарство: чашка крепкого кофе — ты будешь как огурчик.
Колпаков не пил кофе, но отказаться постеснялся. Да и после того, как нарушил более серьезный запрет на алкоголь, это было бы смешно.
«Самая опасная уступка собственным слабостям — первая, ибо за ней неизбежно идут все остальные. И каждая последующая дается легче». Когда это знаешь, наблюдать свой путь вниз даже забавно.
Лена привычно приготовила завтрак на двоих, сварила ароматный кофе, с аппетитом ела. Колпаков не притронулся к еде, но с удовольствием выпил две чашки.
— Не знал, что ты живешь отдельно.
— Я уже достаточно взрослая. С маман мы долго не уживаемся, а тут подвернулась квартирка — хозяева в командировке за границей. Дороговато, но зато сама себе хозяйка! К матери я бы тебя не смогла пригласить…
— Действительно, — сумрачно согласился Колпаков.
— Что с тобой?
Он пожал плечами.
— Сейчас тебе станет лучше. Можешь отдохнуть, пока я соберусь.
— Куда? Только семь пятнадцать…
— К Зверевой. Знаешь, кто это? Ну, ты даешь!
Лена быстро и ловко перемыла посуду, стряхнула с рук капли воды, аккуратно промокнула полотенцем и старательно втерла в кожу несколько капель питательного желе из полупрозрачной розовой баночки с затейливо выписанным золотыми буквами названием.
— Ее все знают. Косметичка экстра-класса, волшебница! Весь город гудит, очередь на три года вперед, пробиться невозможно!
Лена прошла к трюмо и отгородилась от Колпакова широкой дверью полированного шкафа, но в стекло открытой оконной рамы он видел, как она села на кожаный пуфик и, распустив волосы, стала расчесывать их густой щеткой на длинной ручке.
— …Моя заведующая — постоянная клиентка, так говорит: помолодела на десять лет! Я просила замолвить словечко — бесполезно!
Лена порылась в шкафу и, сбросив халатик, извиваясь, втиснулась в узкое платье.
— И вот наконец благодаря тебе я записана на первый сеанс…
— Благодаря мне? — изумился Колпаков.
— Ну да. — Лена подошла к нему, повернулась спиной. — Застегни «молнию». Спасибо. Ты взял в секцию Мишу Зверева, а его мама — меня. Мне назначено к восьми, поэтому я ничего не делала с лицом. Посмотри — терпимо?
— Ну и ну! Это тот, третий? Услуга за услугу, как в фельетоне?
— Нет, Генчик, как в жизни. Ну, как я смотрюсь?
— Отлично. Не понимаю, зачем тебе вообще эта Зверева?
— Как зачем? Массаж, маски, травные умывания — кожа будет молодой и красивой! А если сейчас не следить за собой, скоро начнут появляться морщинки, крохотные, незаметные, легко скрываемые дермаколом, они будут прибавляться, углубляться, а потом глянешь в зеркало — все, поезд ушел!
— Однако ты заглядываешь далеко вперед!
— Без этого нельзя. Пойдем, Генчик, я не хочу опаздывать.
Из подъезда они вышли отдельно — так предложила Лена, встретились на углу у фонтанчика с питьевой водой, прошли два квартала до стоянки такси.
Рассветный туман рассеялся, ярко светило солнце, блестели краской и никелем новенькие автоматы газированной воды, в облаке водяной пыли вокруг поливальной машины переливалась радуга, каблучки Лены бодро цокали по умытому асфальту. Она всегда носила туфли на высоченной «шпильке».
Настроение у Колпакова резко изменилось, происходящее перестало казаться будничным и повседневным, а недавнее упадническое мироощущение он отнес на счет скверного самочувствия. И все же какая-то неудовлетворенность осталась…
— А мы неплохо провели время! Ты доволен? Давай в субботу сходим в Бирюзовый зал!
— Давай.
Колпаков вспомнил, что вчера он потратил сорок рублей — треть своей месячной зарплаты.
— Ты такой печальный, мне тебя жаль. Тебе надо отдохнуть.
Забота была приятна.
Подошли к стоянке такси, Лена скользнула на переднее сиденье, водитель щелкнул счетчиком.
— Чао! — Она с улыбкой махнула рукой.
Колпаков смотрел вслед, пока машина не скрылась за углом.
После квартиры Лены пропахшая кухней коммуналка производила тягостное впечатление. В конце коридора визгливо кричала Алевтина, муж отрывисто огрызался — у Петуховых шла очередная ссора.
Мать