В книгу вошли четыре остросюжетных повести ростовского писателя: «Принцип карате», «Свой круг», «Задержание», «Ведется розыск». Автор строит их, несколько отходя от привычных традиций детективного жанра, главный упор делая на исследовании души своих персонажей, стремясь показать истоки их нравственной деградации. Для широкого круга читателей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
платил с боем! Почему врут? Иначе вопрос: а где вы раньше были, почему не перевоспитывали?
— Ну хулиган весь на виду, — вмешался Валек. — Он и дома такой, и на работе не особенно маскируется. Птицу видно по полету. А вот вы про директора молкомбината рассказывали. Он-то не пьянствует, не дебоширит, на работу вовремя приходит, в инстанции ездит, прием по личным вопросам ведет. И ворует потихоньку! Что про него в характеристике напишут?
— Могу показать.
Я отпер сейф, достал дело Васильцова, нашел характеристику.
— Ознакомься.
Валек прочел, скривил губы.
— Как представление к награде. Псевдос первой ступени…
— Кто-кто?
— Еще не прочли мою книжку?
Я покачал головой.
— Ну ладно. Но здесь-то характеристика правильная? Без вранья?
— Пока не знаю, следствие не закончено. Случается, расхититель и взяточник маскируются — комар носа не подточит! Но чаще по-другому бывает: проявляет человечек свою червоточинку. Ведь если он дурак, то как сможет под умного сработать? Если демагог, приспособленец, трус — этого тоже не скроешь, видят и подчиненные, и те, кто вокруг, и кто повыше… Но как-то не принято в характеристиках писать — дурак, бесчестный, лгун. Нет явного криминала или аморалки, значит, хороший!
Ребята слушали внимательно, я поймал себя на том, что «завелся».
— Вот и получается, по характеристикам обвиняемый — один человек, по содеянному — совсем другой. Как судить — по словам или делам? То-то!
Я просмотрел принесенные практикантами документы.
Справки о размере ущерба, характеристики, все с подписями, печатями, полный ажур. Можно заканчивать дело.
— Знаете, ребята, у нас много лет выдвигают предложение — ввести технических помощников следователя. Когда приходят практиканты, я чувствую, что это необходимо сделать чем скорее, тем лучше. Вы экономите уйму времени!
Валек улыбнулся, Петр настороженно ждал продолжения.
— Сейчас прочтете один документ и переключитесь на новое дело.
Я дал им план расследования дела Вершиковой и, когда прочитали, спросил:
— Ясны ваши задачи?
— Яснее некуда. Отнести запросы, принести характеристики, получить справки, сходить, спросить… Работенка для курьера. — Петр не скрывал разочарования. Вот так всегда.
— А ты как представлял? — Впрочем, я знаю, как он представлял работу следователя. Обыски, засады, задержания… Романтика!
— Да уж по-другому. Разве это следствие? Что тут расследовать? Все и так ясно!
Допросил свидетелей, предъявил обвинение — и в суд. ЭВМ с такой работой легко справится. Разве не так?
Это он загнул. ЭВМ, наверное, можно было бы применять по очевидным делам, где нужно только придать уже имеющимся материалам процессуальную форму, оценить и проанализировать доказательства, подобрать соответствующую статью кодекса. Все это машина может. Но как быть с житейским опытом, интуитивными предположениями, внутренним убеждением и другими, не поддающимися программированию категориями?
Иногда непроизвольная улыбка, нервный прищур, подрагивание пальцев, настороженный взгляд и еще десятки незначительных примет, которые не зафиксируешь в протоколе и уж тем более не перенесешь на перфоленту, меняли направление расследования. А неожиданные догадки, необъяснимое озарение, выводящее на верный путь…
Заканчивая университет, я писал диплом о построении следственных версий, в одном из параграфов как раз и приводились доводы против теории, что следствие может вести соответствующе запрограммированная машина. Но только поработав, пропуская через свой мозг массу информации, из которой едва ли десятая часть попадет на листы дела, а остальная лишь помогает выбрать правильную тактику и определить нужную позицию, выработать то самое внутреннее убеждение, без которого просто не сможешь продраться сквозь чащу препятствий на пути к истине, я понял это до конца. Петр тоже поймет, но поймет, как говорится, «испытав на своей шкуре», словами тут ничего не объяснишь.
— Не совсем так, Петруша. К тому же ЭВМ пока еще очень дорогие. Так что придется тебе за них отдуваться!
И я вручил ребятам пачку запросов.
Золотов Валерий Федорович, 29 лет, образование высшее педагогическое, работает в горкоммунхозе, инженер по озеленению, холост, не судим… Среднего роста, полный, лицо обрюзгшее, морщинистый лоб — выглядит он гораздо старше своих лет.
В облике что-то бульдожье: нижняя челюсть выдается вперед, оттопыривая толстую губу; большие уши, мягкие, будто отвисшие; круглые коричневые глаза.
Модная белая сорочка, из-под пристегнутых перламутровыми пуговицами уголков воротничка