Пришелец

Киевском университете лаборатории оборудованы не хуже. Лишь бы была установка получения не то что жидкого гелия, а хотя бы жидкого воздуха.
– А если не будет? – затаив дыхание от волнения, спросил Бронштейн.
– Тогда – есть ещё варианты. Наиболее оптимальны следующие:
– синтез супермагнита кобальтсамарий. Или неодимжелезобор. Их рецептуры и технологии получения я представляю, бо работал пару месяцев над новыми материалами для сверхмагнитов. Если удастся разжиться хорошим химическим оборудованием, то можно вообще, потрясти научный мир, пожалуй, что и покруче, чем КаммерлингОннес. Супермагнитами на десятьдвадцать тесла индукцией. Причём постоянными! То есть, намагниченными кусками вещества. Но с такой магнитной индукцией, о которой сейчас и думать бояться.
– Тесла это сколько в Гауссах? – полюбопытствовал Бронштейн. Я знаю хорошо лишь систему мер СГС.
– Понятно, система СИ, к которой я привык, появилась намного позже даты твой смерти в моей истории. Один Тесла – это десять тысяч Гауссов.
– Ого! Магнит силой в сто тысяч гауссов – это впечатляет! В сто тысяч раз более сильный, чем магнитное поле Земли! Это действительно будет серьёзное изобретение в технике.
– Увы, не слишком радуйся, Митя, – осадил восторг Бронштейна Макаров. Для самого простого супермагнита – неодимжелезобор, как следует из названия, нужен неодим. И если с железом и бором думаю, проблем в киевском университете не будет, то вот неодим… Это редкозём, как впрочем и самарий. Сомневаюсь, что они там найдутся, нужной степени очистки. Хотя, если РЗЭ в универе есть, то я могу их разделить. Дёшево и быстро. Какникак работал в Германии и по этой теме.
– А как? Я читал, что РЗЭ потому и плохо изучены, как индивидуальные вещества, что их сложно разделить. Они похожи по химическим свойствам друг на друга, – выразил озабоченность возможными осложнениями Бронштейн.
– Видишь ли. В моё время начали активно развиваться нанотехнологии. Их практичнее было бы назвать атомномолекулярными технологиями. Это, одним словом, манипуляция отдельными атомами и молекулами против манипуляции их массивами из квадрильонов единиц в самых продвинутых методах микроанализа ныне.
– Нанос – это карлик на латыни. И приставка, означающая одну миллиардную. Скорее всего, в твоём случае, от метра. Тогда да, как раз область атомов и молекул и получается.
– Проще было бы синтезировать супермагнит из нитрида железа. Если бы не одно но технологического плана. И азот и железо даже сейчас ни разу не дефицит. Но нитриджелезные магниты, кстати, самые мощные из мне известных, увы, очень непросты в технологии их изготовления. Как раз это и есть наноманипуляции веществом, когда молекулы в реагирующей смеси растут строго по заданному технологом плану.
– Да, жаль. Нет простого старта, к сногсшибательным достижениям, – огорчился Бронштейн.
– Ну почему нет? Например, есть ещё одна точка приложения усилий, не требующая сложного оборудования. И в то же время это революция в кристаллографии. Потрясение для кристаллографов сродни СТО и ОТО Альбертыча. И имеет важное народохозяйственное значение, да и не только – идеологически это тоже будет аховый урок мировой науке. «Не сотвори себе кумира», в этом плане.
– Это что за тема такая? – удивился Матвей Бронштейн.
– О группах Фёдорова чтолибо слышал? – с подколкой спросил пришелец.
– Подобно тому, как в арифметике существует всего несколько действий над любыми числами, ученый нашёл 230 пространственных вариантов, которые могут занимать атомы в кристаллических телах, – без задержки мысленно выпалил Митя.
– Молодец! Хорошо подкован, посмотрю, – уже без иронии похвалил пришелец.
– Так что там такое с группами Фёдорова? – нетерпеливо спросил Бронштейн. Неужели существуют кристаллы вне его групп? То есть число возможных кристаллических решёток больше чем число 230???!!!
– Угу. Так и есть. Фёдоров допусти ту же ошибку, что и древние греки! Грекиматематики считали, что множество действительных числе исчёрпывается числами натуральными и простыми дробями. И были буквально потрясены и раздавлены, обнаружив, что отношения сторон в произвольно взятом треугольнике – могут быть числами иррациональными, ни натуральными числами, ни простыми дробями точно не выразимые!
– Вот это да! – потрясённо произнёс Бронштейн. Так значит, можно получить монокристаллы групп симметрий запрещённого порядка?!
– Ну да. Например, вырастить из сплава марганца и алюминия правильный… додекаэдр, что Фёдоров запретил якобы. А ты – сможешь, и объяснишь! Это будет, при минимальном пиаре с твоей стороны, потрясение основ не хуже чем у Эйнштейныча! И практическое