Пришелец

яркие галлюцинации, которые вызывала у меня его экспериментальная установка последнее время. Мне казалось, что я становлюсь другим человеком – первоначально это был охотник неолита, затем – галерный раб, умудрившийся сбежать от хозяев во время стоянки судна – я никак не мог понять, что это за судно и кто были его хозяева – ничего похожего в передачах про историю древнего мира не видел. В последнем перед событием эксперименте мне при «погружении», так Алексей стал называть эти психологические опыты, показалось, что я гимназист из начала двадцатого века.
В тот день, я читал книгу о Матвее Бронштейне, то есть о тебе. Вечером в палату пришёл Алексей и повёл меня в лабораторию.
– Знаешь что, Матвей, я тоже рискнул повести опыт, на себе, конечно – предупредил он мой вопрос. Потрясающие переживания! Я как будто стал Сергеем Брюхоненко.
– А кто это такой?
– Ну, старик, нельзя же быть таким дремучим! Это мощный чел, хирургэкспериментатор из начала двадцатого века, считай дедушка трансплантологии!
– Так я, Алексей, к твоему сведению, физик, и знать о врачах прошлого не могу. Этот Брюхоненко хоть известен?
– Увы, не как Альберт Эйнштейн – отозвался Алексей.
– Так чего ты хочешь от меня? – в этом вопросе было заключено сразу два смысла – что ты хочешь, не могу я знать гениев медицины, и что ты будешь сейчас делать?
– Поучаствовать в эксперименте. Понимаешь, кажется, я нащупал чтото экстраординарное – с лихорадочным блеском в глазах ответил Алексей. Мне как раз нужна помощь физика. Похоже эти галлюцинации не совсем галлюцинации – возможно, это настоящее погружение в прошлое!
– Ну, ты и фантазёр! – вырвалось у меня. Считаешь, что изобрёл психологическую машину времени?
– Не считаю, уверен! Матвей, ты понимаешь, какие открываются возможности?
– Примерно представляю.
– Ты согласен рискнуть?
– Блин, в принципе, не против. Вот только ты меня уморить можешь.
– Не боись! Ты только побольше подробностей запомни – напутствовал меня Алексей. И попробуй сделать в прошлом закладку.
Я лёг на кушетку установки Алексея. Аппарат мог следить за активностью каждой клетки мозга и кроме этого, избирательно стимулировать их.
Алексей вывел на экран какието таблички с настройками параметров и я стал погружаться в вихрь галлюцинаций.
– А у меня голова уже пару месяцев по ночам «раскалывается»! Матвей Бронштейн, глядя на своё отражение в зеркале, сделал страдательную гримасу.
– Любопытно, – произнёс «дух» из будущего. Когда у тебя головные боли начались?
– Сразу после нового года.
– Так, получается пятьдесят пять дней. Я как раз тогда впервые стал во время «погружений» ощущать себя «гимназистом». Выходит это моя личность «прорастала» в твоём мозгу, Бронштейн, – выдвинул гипотезу Макаров. И наконец, сегодня, количество перешло в качество…
Матвей Бронштейн рассеяно слушал «голос». В рассказе «духа» была какаято неправильность. Ещё Матвея очень удивила «отмороженность чувств». Не было никаких сильных эмоций. Страх ослаб, сменившись рассеянным любопытством. Почемуто очевидный факт, что по нормам психиатрической науки он является, очевидно, состоявшимся пациентом «дома скорби» не вызывал никаких чувств.
– Ты из будущего, ведь так получается? – оформилась чёткая мысль. И как там? Построили коммунизм? Впрочем, судя по твоему рассказу о себе,… МЫ ПРОИГРАЛИ? Капитализм победил?!
Осознание этого факта, факта того, что все потуги построить новое общество оказались напрасны, наконецто вызвало у Матвея шок, который почувствовал и «дух».
Он почемуто вызвал у «духа» взрыв смеха.
– Увы и ах, Матвей, но коммунизма не получилось. Всё сложнее оказалось, чем казалось Вам.
Ты бы мог бы, и понять, из моего рассказа о себе. Получился социализм, и то весьма недоделанный, который благополучно скончался в девяностом году двадцатого века. Хотя у СССР – так вскоре назовут Российскую Империю…
– Уже назвали.
– Что?
– Название СССР было принято в прошлом году – ответил Матвей.
– Ну, так вот, у СССР были весьма впечатляющие достижения в пятидесятыешестидесятые годы нынешнего века. Космос за нами! Мы первые в космос вышли! Но в моё время это уже было в прошлом, а в настоящем, том настоящем, что было на момент моего «попадания» в ТВОЮ, Бронштейн, голову, существовала капиталистическая Российская Федерация, которая толькотолько начала выходить из состояния «дикого» капитализма.
– А что, капитализм бывает и «домашним»?! – едко заметил Бронштейн.
– Существование СССР заставило буржуазные страны Европы и Америки, прежде всего США, совершенствовать свои общества. С точки зрения либеральных