Пришелец

раз меньше по размерам чем бактерии. И не размножаются в пробирке! Только в живом организме! И кстати, знаменитая «испанка», как раз подобными возбудителями и вызывается.
– Кажется, я слышал чтото о «контагии» Ивановского, – отреагировал на рассказ сына отец.
– Вирусы – не контагий! Контагием называют токсичное вещество, способное проникать через кожу. А вирус – это на самом деле автокатализатор, способный заставить живую клетку воспроизводить его.
– Вот как? Любопытно. Что такое автокатализатор?
– А что такое катализатор, ты пап, понимаешь?
– Не считай меня дремучим, – немного обидевшись, ответил отец. Катализатор – вещество, ускоряющее реакцию, но само в ней не расходующееся.
– А как работает катализатор, ты пап, представляешь?
– Это на самом деле, в деталях, до сих пор химическая загадка. Предполагают, что катализатор образует с реагентами некое промежуточное соединение, затем распадающееся на продукты реакции и сам катализатор.
– Тогда тебе пап, будет несложно понять, что автокатализатор воспроизводит из реагентов самого себя, помимо ускорения реакции…
Матвей ещё долго разговаривал с отцом на медицинские и около темы. Закончился разговор тем, что отец пообещал Мите принести с работы несколько неисправных микроскопов.

Утром, придя на велозавод, Матвей оказался атакованным секретарём комсомольской ячейки Семёном.
– Матвей, ты не знаешь, чем можно заменить абразив?
– А для чего он вам? Вроде вчера недостатка в шлифпорошке не было…
– Вот именно, что вчера! Все запасы подошли к концу. Ребята вон, пытаются из отходов его выделить.
Действительно, в углу цеха несколько молодых рабочих возились, с, на первый взгляд, нежелательными на производстве предметами, – винными бутылками, однако были они заполнены не вином, а мутной жидкостью, на дне был виден слой осадка. Помимо бутылей со взмученным в воде отходом от процесса шлифовки, на столе Матвей увидел песочные часы по которым рабочие контролировали длительность процесса.
– Привет трудовому классу! – поприветствовал их Бронштейн, подойдя вплотную.
– Неплохо бы магнит к бутылкам прикреплять, дабы стружку от абразива отделять…
– А, это ты, Матвей, – отреагировал один из работавших. Гдеж его взять, магнитто?
– Дык с магнето движков. На время, для очистки…
– Ладно, сделаем. Слушай, не знаешь, где можно раздобыть свежий крупный абразив?
– Где достать, увы, не знаю. Но знаю как сделать… А что, негде взять новый?
– Негде, сокрушённо ответил другой. Дефицит! Выкручиваемся как можем. Вот, решили старый отмучивать. Ведь расточка цилиндров, восстановление их геометрии, требует просто массу абразива!
– И как получается корунд регенирировать?
– Чегочего? – не понял отвечавший.
– Эх, снова я не то сказал. Восстанавливать шлифпорошок, то чем вы заняты сейчас.
– Получается, но не очень. Зёрна в процессе шлифовки дробяться, так что у нас полно мелкого абразива, а вот крупного, для обдирки изношенных цилиндров уже почти и нет.
– Есть у меня решение. Электротока ведь на заводе сейчас, особенно после того, как вы стали собирать электрогенераторы, хватает?
– Мало, но есть. А зачем ток? Как он может помочь получить корунд? Или ты хочешь генераторы выменять на шлифпорошки? Не выйдет, они все по отчёту должны быть сданы приёмной комиссии от РККА…
– Корунд ток получить не поможет, в наших условиях. А вот если есть чистый песок и кокс, или на крайняк, любой вид угля, то дугой можно выгнать другой вид абразива – карборунд. И он, как бы не крепче корунда.
– Матвей, ты спаситель, если получиться…
Работавшие быстро сорганизовались, и буквально через десяток минут перед Матвеем был сварочный аппарат, ящик с относительно чистым речным песком, и ящик с каменным углём.
Работа над дуговой печью растянулась надолго. Лишь к окончанию рабочей смены, удалось зажечь дугу, и «поварив» смесь песка и угля минут десять, сделать первую плавку карборунда.
Матвей остановил ребят, пытавшихся сразу раскрыть тигль и посмотреть, что получилось. Открыли его только после полного остывания.
Вытащив из тигля лодочку с застывшим расплавом, Матвей собственноручно выколол из лодочки тёмнозелёного цвета слиток карборунда и отдал его ребятам.
Пригласили мастера, и он, недоверчиво хмыкая, провел «пробу» полученного вещества.
Судя по интонациям в голосе мастера, абразив удался.
Это событие снова подняло авторитет Бронштейна. Убедившись, что опыт удался, комсомольцы непритворно обрадовались. Матвея хлопали по плечам, и поздравляли.