Пришелец

– сопротивляется. Понимания происходящего у них нет, теория МарксаЛенина о подобных вещах хранит «партизанское» молчание. Сообрази на раз, как они воспримут твои разглагольствования? Как контру!
– Что же делать? Ребята товедь, прогрессивные. Многие за дело всерьёз, а не для галочки болеют! Как их просветитьто?
– Вопрос непростой. Но вспомни, КЕМ ты тут назначен. С другой стороны, напрямую агитировать нельзя – шаблоны в головах аудитории «сдетонируют» правоверным марксистским негодованием.
– А что, теория Маркса совсем не годится?
– Как говорил ВинниПух, не то чтобы совсем. Просто она подменяет действительно научное изучение данных вопросов политикой, а то и хуже – религией! В результате, марксизм перестаёт быть наукой и превращается… превращается в очередную разновидность «опиума для народа». Марксизм же ведь, Митя, если сравнивать его развитие с развитием мирового научного знания, это даже не теория Ньютона, что говорить об Энштейне, а теория Аристотеля в лучшем случае, с его «осьминогими мухами» и движением только под действием силы. Вот например, рассмотрим диалектику…
– А что с ней не так?
– А то, что научность начинается только тогда, когда в существующее «философское течение» приходит математика. Что есть диалектика с точки зрения математики?
– Любопытно. Я както в таком ключе над марксистской теорией не задумывался…
– А что ты читал у марксистов?
– «Капитал» Маркса, «Диалектику Природы» Энгельса, его же работу «АнтиДьюринг», читал работы Гегеля.
– Ну так вот, Бронштейн, тебе задание: – выразить математическим языком все основные принципы диамата! Не бойся, математика хотя и высшая, но довольно простая.
Некоторое время Бронштейн задумчиво вертел в руках цилидр мотора. Затем мысленно произнёс:
– Если смотреть с вершин ТВОЕГО знания, Макаров, с вершины теории нелинейных систем, симметрий и прочего, то диалектика, например, её принцип единства и борьбы противоположностей, хорошо перелагается на язык симметрий. Простейшая симметрия нечтоантинечто. Которые возникают вместе…
– Матвей, чего ты копаешься? – недовольно окликнул задумавшегося Митю бригадир. Давай начинай занятия! Ребята бумаги и чернила раздобыли, так что будем дельные твои мысли конспектировать.
– Итак, ребята, начнём. Совсем просто в поднятых сегодня вопросах разобраться не получиться, ибо теория ДВС до сих пор не создана…
– Например, диктовал «сгенерированную» Макаровым лекцию Бронштейн, цикл «идеального теплового двигателя» Карно, который занял прочное место в теории ДВС, на самом деле худобедно описывает работу паровых машин и двигателя Стирлинга. Последний действительно, обладает неизменным по составу рабочим телом, которое расширяется в цилиндрах и повторно используется в каждом рабочем цикле в идеале. Неизменное по составу рабочее тело и его рециркуляция – обязательное условие для двигателя Карно. Для описания же работы ДВС рассуждения Карно… не пригодны! И вот почему…
На лицах пары работников, что успели поучиться до революции в высших учебных заведениях Киева, где преподавали термодинамику, появилось недоумение.
Почему ДВС нельзя описывать в рамках догмы Карно? Давайте разберёмся – продолжил Матвей.
– Вопервых, рабочее тело в ДВС не используется при работе двигателя повторно, а выбрасывается в окружающую среду. С точки зрения полноценной термодинамики это чрезвычайно важная особенность, качественно меняющая картину работы двигателя! В частности, возможна ситуация, когда двигатель будет вырабатывать больше механической энергии, чем выделилось при взаимодействии топлива и окислителя! За счёт превращения части тепла исходного тепла окислителя и топлива в полезную работу. Это на первый взгляд противоречит классической термодинамике, созданной трудами Карно. Но если взглянуть на проблему шире, то становится ясно, что противоречиято как раз нет! Второе начало термодинамики – неубывание энтропии, в данном случае выполняется. Просто те, кто загипнотизирован «циклом Карно», как единственной возможной реализации идеального теплового двигателя, не замечают, что в ДВС, где состав рабочего тела меняется, и оно выбрасывается после осуществления рабочего хода, возникают принципиально иные возможности, которые в двигателе Карно не рассматриваются.
Проиллюстрируем их. Рассмотрим тепловую машину, которая может работать… без холодильника!
Ктото из инженерно образованных слушающих выкрикнул:
– Невозможно!
– Возможно! Если попристальнее проанализировать работу двигателя с изменяющимся рабочим телом, либо удаляемым после рабочего хода.
– Простейший случай.