Пришелец

Очень любят приводить в качестве примера успешной коммуныколонии опыт Макаренко. Но, если внимательно читать его «Педагогическую Поэму», то можно обнаружить, что началото повествования подробное, а затем…, окончание «Поэмы» скомканное какоето, приводятся достижения коммунаров без конкретики и описания житиябытия «перековавшихся малолетних преступников». Думаю, так её закончили потому, что результат «перековки» противоречив оказался. Что на самом деле вышло у Макаренко? «Переплавка» психики малолетнего зверёныша в психику коммунара, или просто «дрессировка», натаскивание монстра «выглядеть прилично»? Я, Макаров, с высоты своих знаний склонен считать, что, в случае с «затянутыми на дно» обычными подростками имела место быть «перековка». А вот в случае с «зверёнышами» – «дрессировка», и кстати говоря, общество возможно крепко «обожглось» на подобном «перевоспитани». В результате, после того как поступление в такие коммуны «нормальных» резко уменьшилось, а «зверёныши» стали доминировать среди контингента, опыт этих коммун свернули, как безперспективный и опасный.
– Касательно стратегии наших действий. В общем, будем поступать так:
– Чтобы сохранить максимально возможную свободу – никаких «откровений», сразу могущих имет военное значение. С этой точки зрения «сага о кристаллах» – гениальна! Уже с мотором могут быть проблемы. Лазер – сложно сказать. Ожидания «гиперболоида» будут, но крепко обломаются на первых порах.
– Преподавать нужно так, чтобы те мысли, которые вызовут резкое неприятие, в следствие «зомбированности» пропагандой, рождались в умах аудитории на основании фактов, а не нашей агитации. То есть нужно максимально использовать опыт маевтики. Макаров посмотрел на книгу, посвящённую описанию методов этой риторики.
– Поскольку стране нужны кадры, закончил он, будет только справедливо, если рабочие велозавода сами, смогут найти оптимальные пути развития. Наша же задача – исподволь познакомить их с методами постиндустриальной экономики. Само слово «постиндустриал», думаю, использовать можно, но не стоит создавать впечатление, будто мы, я и ты, Бронштейн, «душа» происходящего. Так будет практичней.

Семён проснулся рано. Встал с койки, прошёл в сантехнический блок, недавно возведённый в общежитии, что было построено рядом с корпусом велозавода силами его комсомольской бригады. Впрочем, построено – слишком сильно сказано. Ребята из бригады Семёна, те, что нуждались в общежитии, очистили подсобное помещение, бывшего склада готовой продукции, от мусора, что накопился за прошедшие революционные годы. Замазали известковоглиняным раствором, запасы извести для которого были случайно найдены в одном из пыльных углов склада, многочисленные трещины в стенах. Поставили самодельные, из металлических бочек, печки, и напоследок – самодельные койки. Их сколотили из досок упаковочной тары, обнаруженной в обрушившемся от взрыва гранаты углу складского помещения. А вот сантехнический узел был новостройкой. На которой впервые опробовали самодельный раствор, возведя из гравия и битого кирпича, что в изобилии валялся на территории велозавода, помещения для будущей бани, туалет, и рукомойники.
Умылся холодной водой, из рукомойника, представлявшего собой ковш подвешенный на верёвке. Встряхнуся, прогоняя сон. Затем, накинув на плечи старую солдатскую шинель, пошёл в цех завода.
Было ещё рано. Сторож Сенька, тезка, сидевший, точнее спавший на скамье будки охранника проходной, встрепенулся, услышав шаги, и спросонья выпалил:
– Стой кто идёт!
– Это я, Семён. Решил, пока никого в цеху нет, пройтись, посмотреть…
– А, иди. Дежурный открыл дверь.
Цех радовал глаз чистотой, хотя и был обшарпан пролетевшими революционными вихрями.
Ребята Семёна, решив повысить производительность труда, первонаперво рассортировали станки по степени изношенности. Часть станков разобрали, для ознакомления с конструкцией и ремонта. Другую часть капитально обслужили и поставили группой, так, чтобы работающим на них токарям, фрезировшикам и другим рабочим было удобно передавать друг другу заготовки и убирать рабочее место.
Сам цех был разделён на несколько секций, деревянными перегородками. Одна из них, огораживала участок около окна, где, в самом светлом месте, стояли три чертёжных доски. На одной из них ещё был закреплён лист «ватмана» склеенный из кусков обёрточной бумаги «рыбным» клеем, с незаконченным чертежом электромотора. Этим мотором, с переключаемыми обмотками, позволяющими