Пришелец

не понимаю, почему вы так возбуждены, товарищ? Кстати, вы не представились.
– Лебедев, Сергей Васильевич. Я очень хотел бы взглянуть на установку…
– А вы уполномочены? – Макаров молча смеялся, продолжая играть в «непонимание и недоверчивость кондового коммунара».
– Уполномочен. До меня дошли неправдоподобные слухи о том, что в Киеве наладили выпуск синтетического каучука высокого качества и уже во всю им ТОРГУЮТ! Я, сам, по своей инициативе, обсудил этот вопрос с товарищем Дзержинским, и отправился в командировку, разузнать подробности. Если то, что Вы, товарищ Бронштейн, утверждаете, правда, то… Вы даже не представляете, какую революцию в химической науке, и конкретно, органическом синтезе, совершили!!!
– Так уж и Революцию! Всего лишь, вместе с энтузиастамихимиками, нашли способ получения стереорегулярного изопренового каучука из… светильного газа, смеси окиси и двуокиси углерода, и водорода.
При этих словах лицо Лебедева на несколько мгновений приобрело ошарашенный вид.
Затем он решительным тоном потребовал:
– Ведите! Я должен увидеть всё своими глазами!
Химический реактор располагался рядом с «регенератором». Газогенератор установки увеличили, и перешли с чисто воздушного, на парокислородное дутьё, после того, как был отлажен термодиффузионный разделитель воздуха, выделявший из последнего чистый кислород, который диффундировал через раскалённую тонкую пластину внутри аппарата, отделяясь от азота и других газов. Пар получался при утилизации избыточного тепла выходящих из «регенератора» газов. Кстати, для его получения недавно, изготовив из особого сплава трубы, использовали канализационные стоки санблока велозавода и технологические воды.
От газогенератора отходили две трубы. Большего диаметра подавала полученный генераторный водяной газ в камеру «обжига извести», который, обжигая порошок известняка попутно очищался от сернистых соединений, а затем восстанавливал окись железа, что содержалась в подаваемом в реактор мелком порошке железистой глины. Затем, после отделения восстановленного железа, глиняная и известковая пыли смешивались и дополнительно обжигались дожигом непрореагировавшего водяного газа кислородом. После в циклоне полученный цемент отделялся, а очищенный раскалённый газ поступал в парогенератор, затем, уже охладившись, выбрасывался в дымовую трубу велозавода.
Труба меньшего диаметра шла сначала на «ультрафильтр», очищаясь от посторонних, отличных от угарного газа и водорода, примесей. После чего очищенный водяной газ, поступал в «изопреновый реактор», где спецкатализатор превращал его в молекулярные нити стереорегулярного изопренового каучука. Причём молекулярную массу нитей можно было выбирать, просто меняя температуру в реакторе.
Лебедев, увидев реактор, испытал самый настоящий шок. Впервые Бронштейн и Макаров вживую видели выражение лица у человека, характеризующееся словами «уронил челюсть».
– Но как?!!! Боже мой, этого не может быть, – от волнения Лебедев выразился старорежимно. Впрочем, спустя минуту он пришёл в себя и перешёл на деловой тон:
– Как вы осуществляете реакцию? Я, интересовался разработками получения дивинилового каучука. И сам работал над технологией его синтеза. Дивинил получают на цеолитовом катализаторе из винного спирта. А у вас – смесь водорода и окиси углерода! Очень простых веществ, в отличии от молекулы спирта! Что у вас за катализатор? И, кстати, ваш реактор сейчас работает?!
– Ну да. Круглосуточно, по просьбе товарища Нагульнова. Резина очень нужна заводам Киева.
– Но как?! Лебедев снова пришёл в состояние сильнейшего волнения, потрогав стенку реактора.
– Он же чуть тёплый! Какое давление и температуру для синтеза вы используете?
– Практически комнатные. Вот смотрите, Бронштейн отвернул маховичок крана, располженного внизу реактора и набрал в химический стакан сметаноподобную жидкость.
– Синтетический латекс. Аналог сока гевеи, но без лишних веществ. Только вода и изопрен.
– Что у вас за катализатор?!!! – почти выкрикнул Сергей Васильевич.
– Если Вас интересует его название, то сей препарат называется «молекулярный станок номер 34».
– МОЛЕКУЛЯРНЫЙ СТАНОК? Что это за катализатор, и почему вы его так странно назвали?
– А вот Станислав Зайцев вам сейчас объяснит, – Матвей вызвал из глазеющих на засланного «варяга» сотрудников химической лаборатории велозавода неприметного паренька.
– Станислав Петрович Зайцев, – представился молодой парень восемнадцати лет по виду. Образование – три класса церковноприходской школы, и наше специальное техническое