Пришелец

осаждение железа из раствора его солей. Последнее кстати, даже выгоднее чем его производство доменным процессом, ибо позволяет дёшево выделять железо из весьма бедных руд и энергии на восстановление его уходит меньше, чем при доменном процессе. А образующеийся металлический слой железа, кстати, очень чистого, можно контролировать и задавать его свойства, меняя состав электролита, его концентрацию и температуру. Нами разработаны способы получения стали гальваническим методом, пятнадцать сортов, нержавеющей стали – композиции из железа, никеля и хрома.
– Ну ребята, ну вы даёте! – Унгер не выдержал и рассмеялся. Значит, гальваническим способом можно получать… СТАЛЬ! Онато ведь, да будет вам известно, сплав железа и углерода! Нет, ну так врать мне ещё никто не врал!
– Даа, протянул Матвей. Скептика только могила исправит. А ведь мы не врём! Существуют такие процессы, и гальваникой реально можно сталь получить. Это Вы, товарищ Унгер, дремучий!
– Ну ребята, разозлили вы меня! Хорошо! Покажите мне, как можно гальваническим способом получить сталь!

Взгляд Матвея, осматривавшего кузнечный цех остановился на холме железной окалины, накопившейся в углу помещения.
– Вот и сырьё для производства электролита! – бодро объявил неотступно следующему за смелым новатором главинжу Бронштейн.
– Это окалина, отходы, – начал возражать Леонид Антонович. Мы пытались её восстанавливать в тигле, но увы, железо получается дрянное, и расход угля слишком велик.
– Смотрика, а этот Унгер не так прост оказывается! Тоже пытался новациями заниматься. Только вот нет у него столетнего опыта этих новаций, каков есть у нас, так что застрял он безнадёжно в «драндуллах» – технических уродцах, кои практически всегда при слепом поиске выходят у изобретателя. Не было кому подсказать, до недавнего времени, что перспктивнее, – закончил комментировать возражение главинжа Макаров.
– Растворим окалину в соляной кислоте, получим хлористое железо, загрузим раствор в гальваническую ванну, добавим «секретные» присадки к электролиту, и своими глазами увидите как получается под действием электротока на катоде сталь…
– Так нет же ничего! – рассмеялся Унгер. Ни кислоты соляной, ни ванн гальванических, даже с электроэнергией не всё в порядке. Мало её генератор паровой даёт, только на освещение цехов и худобедно электросварку хватает. Да и то сказать, электросварку мы освоили буквально полгода как, сами намотали сварочный трансформатор, пустив на него железо с крыши бывшей барской усадьбы и медный телеграфный провод. Кой пришлось для первичной обмотки расплетать на жилы, и этими жилками мотать! На изоляцию пустили пропитанные воском старые газеты, воск за лезвия от кос у пасечника Апанаса выменяли! – с чувством возразил Унгер.
– Нет соляной кислоты и остального – сделаем! – не терпящим возражения тоном ответил Бронштейн. Соль у вас есть?
– Сольто найдётся, да только больно дорого будет пищевой продукт на непонятную химию изводить! Повара наши таким «изобретателям» головы открутить могут! За порчу «стратегического» продукта!
– Так необязательно же поваренную или хлорид натрия использовать! Нам ЛЮБОЙ хлорид подойдёт! Калия например, им пищу не сдабривают – вкус не тот. Или кальция.
– Нету у нас таких солей! Хотя, слышал я чтото о копях соляных… Вроде как раз сильвинит, хлорид калиямагния там копали до гражданской. Можно будет договориться.
– Ну вот, решение одной проблемы есть. Есть и лучшее предложение. У военных химию боевую устаревшую позаимствовать. Баллоны с хлором, а лучше – с фосгеном!
– Мда. Серьёзный вопрос. Могу поговорить, но ничего не обещаю. А зачем хлор, или тем более фосген? Это ж боевые газы, а не игрушки! Если что, то богу душу отдать можно… за милую душу! Зазевался, надышался, и ага!
– Ну, конечно безопаснее для хлорирования оксидов было бы четырёххлористый углерод использовать, но не думаю, что он легко найдётся. Следующий по желательности реагент – фосген. Вроде химическую войну планировали, да так и не решились. И добра этого – фосгена, должно быть много. Навскидку, с десяток тысяч тонн по разным военным складам без толку лежать должно. А хранить долго этот газ нельзя – коррозия баллонов. Можно дождаться Бхопала – непонятно закончил Матвей. Его лицо приняло на мгновение странный вид.
Стоящий сбоку Унгер, впрочем, выражения лица Бронштейна не увидел, но заинтересовался:
– Что за Бхопал? Странное слово. Город наверное какойто, где утечка фосгена произошла?
– Ага. В Германии местечко – не моргнув глазом выкрутился Макаров. Аккурат перед первой