Пришелец

Мировой там пытались наладить выпуск этого газа. Закачали во влажные баллоны, недосмотрели. Ну и проело. А склад с баллонами как на грех, на холме был. Вот городишкото и накрыло химией. Погибли все, кайзер взял расследование этого дела под личный контроль, и прессе бухтеть по этой катастрофе запретил. Так что случай малоизвестный.
– А ты тогда откуда знаешь? – удивлённо посмотрел на Матвея Унгер.
– Дык были же в Киеве немцы, в гражданскую. А я на кухне ресторана подрабатывал, мойкой посуды, – продолжал вдохновенно врать Макаров. Бронштейн, ошарашенный словоизвержением пришельца, молчал.
Так вот, както послали меня вместо официанта вино немцам, что в зале сидели, разнести. А я немецкий уже худобедно знал, учил его самостоятельно. Вот и подслушал разговор двух немецких военных инженеров. Один из них вспоминал про ту катастрофу.
– Интересно. Вот ты сам сказал, что с фосгеном дело иметь опасно!
– Это всем должно быть ЯСНО! – немного передразнил Унгера Макаров. Но для синтезов и добычи хлоридов разных «волшебных» минераловметаллов из бедных, ныне вообще не рассматривающихся как достойное внимания сырьё руд, это вещество подходит очень даже хорошо. И хлориды металлов из руды им можно отгонять, простой ректификацией отделяя например, хлористое железо от хлористого алюминия, титана, и т. д. И интересные органические синтезы проводить – краски акриловые например, или карбоплексы получать. Например, лавсан. Великолепное вещество для разных втулок, фильтров и т. д.
– Лавсан? Никогда о таком материале не слышал – удивился Унгер.
– Естественно. Ибо получили его «через анус», как это обычно с интересными соединениями в лабораториях и бывает. Доказали, что существует такое вещество. А технологи тему лавсана по всему миру даже не пахали. А вот у нас, на велозаводе, проблему его дешёвого синтеза решили…
– Да ну!? У вас же ВЕЛО а не ХИМ завод!
– Уже и ХИМ и многое другое. У нас нынче целый КОМБИНАТ образовался! Каждый ЦЕХ – считай что ЗАВОД! Есть химический, аж два подцеха в нём – органического и неорганического синтеза, стройматериалов, что цементы выпускает, металлургический, электрогенераторный, и много других… Мы вот выпуск высококачественной резины наладили…
Островский неотступно следовавший за Бронштейном, и не забывший о своей роли корреспондента журнала «ТМ», согласно кивнул головой, чтото записав в блокнот.
– Ну ребята, коли не врёте! – было видно, что приезжие «варяги» задели считавшего себя не без оснований кстати, выдающимся инженером, Унгера, за живое.
– Хорошо. Достану я вам фосген.

После насыщенного событиями дня, плотно пообедав и поужинав в заводской столовой, путешественники определились с местом временного проживания.
С подачи одного из работников завода, порекомендовавшим жильё, где и спокойно, и хозяйка хорошо кормит, Матвей и Николай направились к скромной избе.
Хозяйка, Марфа Петровна, бабулька лет пятидесяти, сначала неохотно выслушала нежданных постояльцев, и уже хотела отказать, как вмешался Макаров, правильно оценив развитие ситуации.
– Марфа Петровна, вы нас уж пустите на постой. Мы из Киева приехали, корреспонденты журнала «ТехникаМолодёжи». Мы ребята культурные, чистоту и порядок в комнате, что вы нам предоставите, гарантируем. Никого постороннего приводить не будем. По хозяйству подсобим – дров там нарубить, воды принести. Комнату убрать можем, коли надо. Ну и заплатим за постой, как же без этого.
– Коли так, заходите.
Поселила Марфа Петровна гостей в небольшой комнатке, подслеповатое окошко которой выходило во внутренний дворик крестьянского участка, огороженного полуразвалившимся плетнём. Во дворике были видны несколько грядок огорода, на которые хватило сил хозяйки.
В помещении, отведённом путешественникам, пахло затхлостью и плесенью.
– Что, Коля, правильно я сделал, что Унгера попросил банку хлорной извести и керосина. С этими словами Матвей извлёк из баула жестянку с белым остро пахнущим хлором порошком на самом дне, и бутыль на треть наполненную керосином.
Николай, ничего не говоря, подошёл к оконцу, осмотрел его, и удивлённо хмыкнув, нажал на раму. Со скрипом рама провернулась, и окно поднялось вверх, открыв проём в стене.
Принесли воды, развели хлорку и вооружившись тряпкой, что удалось выпросить у хозяйки, принялись за влажную уборку, протерев сначала стены, деревянный потолок, благо что он был низко и до него было просто дотянуться руками, лавки, что очевидно должны были служить гостям кроватями и табуретами,