Пришелец

Инженер, бывший работник п/о «Маяк», Матвей Олегович Макаров во время лечения онкологии обнаруживает возможность «мысленного путешествия во времени». И вот наш современник попадает в тело несостоявшегося гения двадцатого века — Матвея Петровича Бронштейна…

Авторы: Макгваер Артур

Стоимость: 100.00

неизбежной фазы развития жизни, Константин Эдуардович Циолковский. Увы, всётаки рассмотреть проблему достаточно достоверно ему не хватило знаний.
– О Циолковском я слышал от тебя ранее и даже книжку его про изучении внеземного пространства реактивными приборами читал. Вот про его мысли насчёт инопланетчиков и их развития я у него не нашёл.
– Не удивительно, Константин Эдуардович не только тобой читанную книжку написал. А ведь кроме Циолковского есть ещё его учитель – Фёдоров, Николай Фёдорович. Тоже величина, не меньше Циолковского! Только понять его сложнее.
– Ну а ТЫ, всётаки, что можешь по этим вопросам сказать?
– Обрушим на поднятую тобой тему всю мощь накопленного человечеством знания. Начнём с физики. И с такого её раздела, как термодинамика.
– Странно. На лице Николая, хорошо видного в свете разгоревшейся керосиновой лампы, возникло выражение сильного удивления.
– Какое отношение динамика тепловых процессов имеет к поднятым вопросам?
– Прямое, если вспомнить определение энтропии, данное Людвигом Больцманом.
– Это через вероятности состояний частиц газа? Из описания которых следует «Тепловая Смерть Вселенной»?
– Угу. Только вопрос не так прост. Надобно для понимания присовокупить к описанию энтропии Больцмана понятие «возврата Пуанкаре», которое как нетрудно догадаться, сформулировал француз Анри Пуанкаре.
– Это те его выкладки, где доказывается, что фиксированный набор частиц будет повторять свои состояния через невообразимые количества комбинаций? Поскольку число частиц конечно, то и количество их перестановок конечно? – блеснул эрудицией Николай.
– Ага. А если взять на себя труд проанализировать в свете этих математических выкладок некоторые элементарные вопросы, то возникает следующая проблема, которую кстати, уже означил упомянутый Пуанкаре: – ПРОБЛЕМА БОЛЬЦМАНОВСКОГО МОЗГА! Хотя справедливей её было бы назвать проблемой «ДЫБЫ БОЛЬЦМАНА»!!!
– Это почему «ДЫБЫ»? – в голосе Островского зазвучал жгучий интерес и даже нотка страха.
– Потому что здесь, строго математически(!) доказывается… РЕАЛЬНОСТЬ АДА!
– ЧЕГО?!! – Островский аж попытался сесть, что в спальном мешке не получилось. Почему это АД?! Что за бред?!
– А вот так. Возъмём цельного человека. И посчитаем, какова вероятность его самосборки из хаотически мечущихся атомов. Невообразимо малая величина, гдето десять в степени равной числу Авогадро помноженного на число молей различных атомов, составляющих человеческое тело.
– Отрежем у нашего страдальца ступни. Посчитаем вероятность самосборки его в таком вот «усечённом виде». Она окажется больше! И кстати, в невообразимо громадное число раз, примерно равное десятке возведённой в степень числа Авогадро, помноженного как раз на то количество молей вещества, что было в отрезанных ступнях. Формула неточная, но оценить громадность «неправильных состояний» человеческого тела позволяет.
Но и это не всё! Можно доказать, что чем мучительнее будет расчленение, тем вероятность самосборки такого страдальца ВЫШЕ! И опять таки, рост вероятности просто неправдоподобно громаден! Чем сильнее изуродован человек, тем его такое состояние «предпочтительнее» в смысле вероятности, с точки зрения классической термодинамики. Кстати, Людвиг Больцман, когда провёл эти расчёты, не нашёл понимания у коллег, и по слухам сошёл с ума и повесился!
Матвей прервался, посмотрев на Николая. Тот смотрел на него «квадратными» глазами, в которых появился самый настоящий непрекрытый ужас.
– Д…да как же так?!! – наконец произнёс он. Что же это такое, ведь действительно так получается!
– Воть, теперь ты сам понял смысл выражения «Во многих знаниях много печали»! А вот теперь, как ПРАВИЛЬНЫЙ КОМСОМОЛЕЦ, ты должен, даже обязан! возмутиться.
– А разве в рассуждениях есть ошибка? – с какойто затаённой надежной спросил Николай. Логично же, с точки зрения математики!
– НО! С чего ты, Николай взял, что классическая термодинамика ВСЕГДА верна? А может быть к безконечному миру с ней подходить нельзя? Может быть у ЖИЗНИ своя ВЕРОЯТЬ?!!
– То есть ошибка в принятых допущениях? – снова блеснул эрудицией Островский.
– В том, что принято ПО УМОЛЧАНИЮ! И знаешь что, давай спать. К таким вещам с «кондачка» подходить не стоит. Если не хочешь, чтобы рассудок лопнул.
– А с другой стороны, можно эту проблему изучить! Представляешь себе, какую КНИГУ написать можно! СОВЕТСКИЙ, КОМСОМОЛЬСКИЙ НЕКРОНОНОМИКОН! Порвёт рассудок всех мистиков Земли нах…!

Глава 29. Ещё один попаданец

Утром Матвей проснулся бодрым и свежим.