Пришелец

переваривая услышанную информацию.
Макаров же продолжил:
– И с мирным атомом не всё в порядке. Понастроили в мире атомных станций, соблазнённые «дешёвой энергией», а как реалии вскрылись – прослезились. Недешёвая она, ядерная энергия, оказалась. После учёта сумм, необходимых на захоронение «трансмутаторного огарка», что остаётся после переработки выгружённого из ядерных реакторов – «атомных печей», топлива в виде выделенных из него вновь возникших искусственных радиоактивных веществ. А особливо, после ядерных катастроф, возможность которых неустранимо заложена в саму концепцию ядерной энергией. Ведь после отработки ядерное топливо ещё годы излучает тепла столько, что если его не охлаждать, то возможен пожар и разброс радиоактивных веществ. Как всегда водиться, в погоне за прибылью, и не только в «буржуйских странах», но и у нас, надёжность станций завысили. Мол, крупная авария возможна на станции не чаще чем раз в десять миллионов лет, от любой причины. Ага. За семьдесят лет, что прошли с начала строительства первых атомных станций, крупных и катастрофических аварий случилось ДОХРЕНА! Достаточно, чтобы считать надёжность станций раз в тысячу ниже. Особенно отличились наш Чернобыль и Фукусима у японцев. В мои двадцатые даже сняли анимешку про аварию на Фукусиме – «Фукусима арере, или притча о пяти порванных подгузниках». Прикольный и поучительный мувик. Про «ядерного мальчика», под которым подразумевается атомная станция, о шести попах аж! который так хотел пукнуть, что порвал целых пять бетонных! о, как! подгузников.
Мультфильм, что показал Бронштейну Макаров, немного развеселил того. Но повествование о Чернобыле вновь нагнало мрачного настроения.
– Чтонибудь хорошее у Вас там было?
– Ну как же без этого, – отозвался Макаров. Зелёная революция, хотя тоже не без проблем, накормила впервые за историю человечества досыта большинство людей в мире. Есть успехи в медицине, и других важных для простого человека науках. Хотя тут тоже не без проблем…
– Знаешь, что, Макаров, расскажи мне об астрономии, попросил Бронштейн, подняв голову к небу и всмотревшись в призрачный рисунок Млечного Пути. Уж этато наука далека от земных дел.
– Астрономия. Действительно. Хотя астрономы тоже отличились, правда как «диджеи», запугивали народ Земли падающими с неба астероидами…
– И тут политика! – раздражённо подумал Бронштейн.
– Как же без неё, родимой! – усмехнулся Макаров. Нельзя жить в обществе и быть свободным от его условностей. Так что делай зарубку «на носу».
– В астрономии же произошла целая цепочка революций, в моё время. Начиная гдето с начала шестидесятых. Хотя уже сейчас назревают в этой древнейшей из наук крупные события. Вскоре, к концу этого десятилетия, Эдвин Хаббл, наблюдая за спектрами звёздных островов – галактик, обнаружит, что ВСЕ они, за исключением ближайших соседей Млечного Пути – Туманности Андромеды и карликовых Большого и Малого Магеллановых Облаков, удаляются от нас. Так будет найдено первое подтверждение теории «Большого Взрыва», по которой Вселенная имела начало!
Откровение Макарова захватило воображение Бронштейна.
– Над теорией ГЛОБАЛЬНО эволюционирующей Вселенной работает наш соотечественник – Фридман Александр Александрович. Кстати, нужно его предупредить, а то он в следующем году от тифа помереть может. Жаль мужика. Вот почему бы ему не открыть разбегание галактик? А? Тем более, что запас во времени до конца десятилетия у нас есть. Хотя с другой стороны – теория о начале Вселенной плохо согласуется с догмами «марксизмаленинизма». Правда тут может помочь другой пряник – теория множественности вселенных.
– Множественности?! – изумился Бронштейн. Как это? Вселенная же одна!
– Вот так. Открыли у нас принципиальную возможность множественности мирозданий. Поскольку законы природы, оказывается, не единственно возможные, те, что мы знаем. А отсюда – каждому набору законов мироздания своя Вселенная!
Фактически получаем «сверхкоперниканскую» революцию в мировоззрении!
– Однако! А что ещё открыли?
– Планеты у других звёзд. Смешно, но если знать как, их можно было бы открыть уже сейчас, лишь слегка модернизировав существующие телескопы.
– Как это? Планеты же в миллиарды раз слабее освещающих их звёзд и совершенно теряются в их свете! Я читал, что для непосредственного наблюдения планеты у другой звезды, даже самой ближайшей, нужен телескоп с диаметром зеркала не менее двухсот метров!
– Смешно, но это не так. Вспомни общую теорию относительности, и вытекающую из неё возможность существования «гравитационных линз». Прохождения планет по дискам звёзд. Кстати, этот метод