Жестокость порождает жестокость, кровь порождает кровь… и вот уже два мира сходятся в беспощадной схватке на истребление. Отработанные веками войн технологии истребления против отшлифованных тысячелетиями летиями магических искусств, порчи и проклятия против отравляющих веществ и боевых вирусов.
Авторы: Strelok
стая думать… что мы плохой? Но мы… не делать плохо вам, — растерянно возразила ихтиандр.
— Поймешь, если пообщаешься с нами подольше.
— Я хотеть говорить вожак… я убедить, мы хорошо… не делать вам плохо.
— Это можно устроить, — пожал я плечами. — Попробуй подняться и пройтись немного.
Не все безнадежно, у Сирены получалось встать, однако больше трех-четырех шагов сделать не получается — теряет равновесие, ноги заплетаются. Что ж, придется довольствоваться малым, идти лишь слегка подстраховывая ее, а не нести на руках. Вот представляю, какое будет выражение лиц остальных бойцов… Сдам ее ротному, пускай дальше сами возятся. С практической точки зрения абориген, знающий русский язык, вдобавок считающий нас хорошими, окажется очень полезным.
— Давай руку, помогу.
Перекинув ее руку через собственное плечо, мы с черепашьей скоростью потащились в сторону Фалнора. Точнее Южнороссийска.
— Ты вести меня к вожак?
— Да, будешь говорить с ним.
— Он помочь?
— Честно, не знаю. Вряд ли. Твой Герман… не нужен нашей стаей, — пытался я объяснить максимально понятно. Не поймет она про дефицитные ресурсы, которые никто не станет тратить ради спасения одно человека.
— Я говорить… убеждать.
— Крепкая у вас дружба, раз ты так переживаешь за своего Германа на острове.
— Герман… хороший друг… много учить меня ваш речь… рассказывать о своя земля, стая.
— Как мне тебя называть? Ариэль или есть другое имя?
— Человеки… не уметь учить наша речь… не уметь говорить как мы. Мой имя дал Герман… называть ты так меня…
— Нехорошее имя, моя стая не поймет. Давай мы будем называть тебя Сирена? Ладно?
— Сиррена, — по буквам выговорила русалка. — Хороший… имя.
— А много в воде живет таких как ты, алави?
— Много стай… большой и маленький…
— Много это сколько? Сотни, тысячи, миллионы? Герман учил тебя считать?
— Не знать эти слова.
— Хорошо, сменим тему, у твоей стаи есть враги в море? Типа плохих альвов, поклоняющихся кровожадным богам?
— Есть… чудища… они не говорить ни с кем… только убивать и делать плохо всем.
Пройдя песчаный пляж, поднявшись по скалистому утесу, мы оказались у стены Фалнора. Сирена заметно заволновалась при виде полу обвалившихся стен оккупированного русской армией города. Альвы умеют строить на совесть, стену возвели из здоровенных каменных блоков, каждый метра три в длину и около метра в высоту, идеально подогнаны друг к другу. Зазор меньше сантиметра — и палец не просунешь, разумеется, не обошлось без помощи магии. На обрушение стен в нужных для строительства инфраструктуры местах приходится тратить кучу взрывчатки, саперы рыдают кровавыми слезами, когда после очередного подрыва стена лишь чуточку повреждается. А
— Тут жить алфар… нехороший место…не хотеть тут идти.
— Да не бойся, мы тут хозяева, а не альвы. Тебе не сделают плохо, если не станешь использовать магию.
А во что бы ее одеть — возник резонный вопрос. Не своими же майкой и камуфляжными штанами делиться, не подумал. И как докладывать ротному? Что подумает нормальный командир, когда к нему прибегает младший сержант и говорит: »Мол, товарищ капитан, загорал на пляже, встретил русалку, она отрастила себе ноги, и я привел ее к вам. Она хочет одолжить корабль, чтобы поплыть на необитаемый остров забрать своего »друга». Догадываюсь, какая у них там »дружба» была…
— Ладно, побудь здесь, никуда не уходи… — да куда она уйдет, в лучшем случае, уползет. — Я схожу за одной вещью для тебя. Поняла?
— А… ходить вместе?
— Тебе без одежды лучше не соваться туда. Я схожу за ней, — если плащ-палатку можно назвать одеждой. — Сиди здесь. Поняла?
— Да.
Оббегал половину Южнороссийска в поисках лишней плащ-палатки или какого-нибудь покрывала, с тяжелыми боями удалось одолжить нужный инвентарь. Возвратился не с пустыми руками.
— Плохо… пахнуть, — начала кривиться водоплавающая.
— Ни хрена себе! Я весь город обыскал, чтобы тебе задницу прикрыть, а ты недовольна…
— Не… ты не понять… алави запах чувствовать сильнее человек… Это запах плохо.
— Придется потерпеть.
Русалка обреченно кивнула, поняв, что деваться некуда, придется немного потерпеть вонь синтетической ткани новехонькой плащ-палатки.
— Пошли… если увидишь что страшное, не пугайся. Главное помни — никто плохо тебе не сделает.
Я вел закутанную в брезент русалку по узким улочкам Южнороссийска, часть завалов до сих пор не разобрали, поэтому шли окольными путями, ловили на себе удивленные взгляды патрулирующих
