Жестокость порождает жестокость, кровь порождает кровь… и вот уже два мира сходятся в беспощадной схватке на истребление. Отработанные веками войн технологии истребления против отшлифованных тысячелетиями летиями магических искусств, порчи и проклятия против отравляющих веществ и боевых вирусов.
Авторы: Strelok
деревянного кресла и уставилась на меня:
— Первый раз за семь тысяч ваших лет… появиться шанс вновь жить на поверхность, я не бегу, наоборот, помогу. Ваш враг, и мой враг!
— Ты не понимаешь, тут может быть только три исхода. Первый, они рано или поздно победят и Новая Россия окажется в руках врага. Второй, произойдет обмен ядерными ударами и от наших городов не останется ничего, выживших будет немного. Я рассказывал тебе про атомное оружие…Третий, наименее вероятный, амеры попугают нас и успокоятся, только исторический опыт показывает, что не успокоятся. Вблизи южных границ уже стянуты их армии. Вопрос лишь во времени, когда американцы ударят. Уплывай домой, если жизнь дорога
— Ты тоже не понимаешь, Юра… — на ее глазах выступила слеза. — Океаны не место для жизни, мой племя почти истребили чудовища… их посылают Проклятые. Алави осталось очень мало. Лучше умереть тут, чем там. Я буду сражаться!
— Сражаться… Как ты будешь сражаться, милая моя?
Сирена вытянула левую руку в сторону, в следующее мгновение меж пальцев образовался шарик голубого огня. Выглядит настолько фантастично, что на секунду я усомнился в реальности происходящего и тут вспомнил, где нахожусь…
— Людей твоего мира не подчинить магией… нельзя наслать плохие или хорошие чары, но можно сделать плохо магией разрушений.
После этих слов алави полностью выпрямила пальцы, шарик с огромной скоростью отлетел в сторону и врезался в стену, спалив висевший гобелен, оставшийся от предыдущих хозяев. Мы с ребятами решили оставить поделку альвийских художников, в одни серые стены рано или поздно надоедают.
— Эффектно… А танк или на худой конец БМП сможешь подбить?
— Бээмпэ? Что это? — Покосилась на меня алави.
— Машина вроде танка, вспомни, как тебя неделю назад такая чуть не задавила… Это и называется БМП.
— Нужно несколько магов сжечь машину танк. Пять, шесть… семь. Сразить бээмпэ — три. Толстый панцирь у них и магия трудно разрушать их.
— А щит можешь ставить? От пуль хотя бы.
— Не, у меня сил мало, недостаток. Щит истощает быстро силы. Я могу умереть от усталости.
— Извини, но пользы в реальном бою от тебя тогда мало будет… больше проблем создашь. Ты не представляешь, как страшно, когда в любой момент можешь погибнуть от случайной пули, осколка, когда всюду падают бомбы и рвутся снаряды. Любая неосторожность может стоить жизни.
— Если мое племя обретет дом…
Вдруг Сирена рухнула на пол, не договорив то, что хотела сказать. Без сознания. Я слегка похлопал водоплавающую по щеке.
— С тобой все в порядке?
— Да, — открыла глаза алави. — Просто много сил… ушло на магию. Находясь рядом с вами… плохо чувствовать себя и трудно колдовство делать…
— Чего раньше не говорила?
— Я думала… мне плохо после превращения, потом пройдет. Оно не прошло, становится сильнее.
— Тебе трудно колдовать, когда рядом находится кто-то из нас?
— Да… если вас рядом больше… я еще хуже чувствовать себя буду.
— Тогда вообще не понимаю, как ты собираешься помогать, раз мы так пагубно действуем на магию.
***
Дарфар молча стоял перед зеркалом и задумчиво смотрел отражение. Альв отнюдь не любовался своей внешностью, он разглядывал фантомные оболочки собственного тела, целители едва ли сумели подлатать сотника. Еще бы чуть-чуть и Селатойская гвардия могла лишиться опытного воина и мага, второй такой поход на земли искаженных Дарфар вряд ли выдержит. Скорее в муках помрет от недостатка жизненной силы. А сколько погибнет воинов из Дома Красной Ветви… подумать страшно.
— Ты снова уходишь?
На пороге комнаты появилась жена Дарфара.
— Да, Нирис.
— Побудь дома еще немного, я тебя и так редко вижу,- возразила альвийка.
— Разве не знаешь, какие времена наступили? Вот-вот начнется война, какой не видел наш мир. И…
Дарфар почему-то запнулся на полуслове.
— И я, скорее всего не вернусь обратно.
— Что ты такое говоришь! Боги благоволят тебе, не вздумай оставить меня вдовой!
— Я говорю как есть, жена. Селатойскую гвардию бросят в самые ожесточенные сражения, обычно гвардейцев в войнах всегда гибнет мало. Сейчас все иначе. Шилао опаснее любых людей, даже Пагуба не настолько опасна, как эти искаженные. Будь готова к тому, что я погибну.
— Я даже думать об этом не буду. Если ты погибнешь, погибну и я! — гордо заявила альвийка.
— Прекрати сейчас же! — разозлился Дарфар. — Мы не должны полностью поддаваться эмоциям! В случае моей смерти, ты должна жить, возможно, это нелегко. Но ты должна! Считай это моим последним желанием…
***
