Пришлые. Земля

движением откуда–то сверху спрыгнул… Тут Амалия перепугалась не на шутку и закрыла ладонью рот, раскрытый в беззвучном крике. Прямо на неё шло расплывчатое пятно с человеческим лицом. Лицо, правда, угадывалось лишь отдельными контурами, так как на нём была маска. Пятно как будто повторяло цвета, рисунки и очертания прилегающей местности. Скорее даже, это нечто было прозрачно и Амалия сейчас смотрела сквозь него. Она снова оступилась и снова упала, ойкнув. Подняв глаза, она увидела, что пятно нависло над ней и тянуло к ней свою полупрозрачную щупальцу. Она в испуге защитилась от него согнутой в локте рукой, но вдруг увидела, что щупальце заканчивается вполне человеческой пятернёй, протянутой к Амалии ладонью.
Пятно что–то спросило на незнакомом странном языке, потом оглядело Амалию с ног до головы. Выражение «лица» «кляксы» изменилось. Кажется, теперь оно выражало удивление.
— Deutsche?
Амалия не сразу даже поняла, что её спросили на родном языке, так велик был шок.
— J–ja. — Так неуверенно протянула Амалия, как будто была неуверенна сама.
— Bitte kommen Sie mit. — Пятно протянуло руку повторно.
Амалия заглянула в лицо пятну. На этом лице была маска из какой–то материи, вымокшей от пота. Амалия неуверенно протянула свою руку навстречу его руке. Оно же, сжав руку в своей пятерне, помогло Амалии подняться на ноги.
— Это всего лишь камуфляж. — Сказало пятно на плохом немецком и потянулось туда, где у нормальных людей обычно находится горло и проделало там какие–то манипуляции пальцами. После чего верхняя часть киселя разъехалась в стороны.
Амалия покраснела, как помидор и отвернулась.
— Застегнитесь, пожалуйста!
— Ум, ладно.
— Кто вы?! И где я нахожусь? Я ничего не понимаю, что здесь происходит?
— Это длинная история.

— В общем, попали они. Конкретно. И эти белогвардейцы, которых откуда–то с Дона 1919–го года перенесло, тоже…
— А что с немцами?
— Их допрашивают. — Откликнулся Денис. — Пока медленно получается, так как не все из них ещё осознали своё положение.
— Балаган. Форменный балаган. — Раздражённо сказал Евгений. — Ладно, что там по потерям?
— С нашей стороны практически отсутствуют. Со стороны противника: 325 пехотинца, 15 бронетранспортёров, 10 танков. По всем разведданным арконцы теперь стараются перемещаться южнее. Что–то разнюхали, да так даже и лучше в наше положении. Насколько я понял из сообщений генерального штаба, в Эль–Дорадо у них был опорный пункт, сейчас арконцев оттуда полностью выбили. Предполагалось, они будут окапываться и держать оборону до последнего.
— Они тоже могут пройти через наши позиции?
— Не исключено. Прибавьте к ним «недобитков», которые тут по окрестностям шляются. Те, что были к северу от нас — окопались и что–то замышляют. Хоть и получается у них — из рук вон: пять танков коту под хвост.
— В прилегающей территории мы ранее зафиксировали около 2500 солдат противника. Это плохие новости. Даже если половина уйдёт на юг, остальные вполне могут кинуться на нас. Хоть они и плохо представляют, где именно мы находимся, но они тоже не полные дураки. Шила в мешке не утаишь — наш «бермудский треугольник» уже примелькался. — Констатировал МакКой.
— Вижу три танка. Движутся медленно по шоссе, скорость примерно 9–10 км/ч — Сообщил Станислав.
— Разрешите угостить их нашим фирменным, сэр?
— Разрешаю. Угощайте, рядовой.
— Они увеличили скорость, явно почуяли что–то. Цели захвачены.
— Огонь!
Снаряд прочертил воздух и попал в головной танк. Вспышку от попадания зафиксировали все средства наблюдения. Танки одновременно рухнули на асфальт хай–вея и задымились.
— Товарищ сержант, можно мне на перерыв? — Спросил Станислав. По голосу было видно, что он устал.
— Разрешаю час перерыва. За тебя РЭБовцы поработают пока.
— Слушаюсь.
Станислав слез с крыши, снял визор, протёр уставшие глаза и зашагал в сторону походной кухни.
Он уже настроился на приём пищи. После нескольких часов работы его мозг не заострял внимание на ненужных деталях. Но всё–таки что–то заставило его остановится и повернуть голову. Его взор приковала именно она: каштановые волосы, строгие чёрные брови. Она вышла из строения, выполнявшего функции временного склада. Один из ошивавшихся рядом солдат что–то крикнул ей. На окрик она ярко улыбнулась и показала ему средний палец, увидев который солдаты заржали как кони. Только сейчас Станислав обратил внимание