Пришлые

совести.
— Дядя?
— Представь себе, да.
Алексей задумался. Может, он действительно чего-то не понимает. Ему казалось, что подполковник только и думает, как бы поскорее отправить их на убой. Выходит, что нет, оказалось, на убой отправляют и собственных родственников, а те беспрекословно туда лезут. Поразмыслив, Алексей пришёл к выводу, что кто-то всё-таки рассчитывает на возвращение группы.
— Я вёл себя как идиот?
— А разве это не обычное твоё состояние?
— Ты так любезен.
Невольный спутник их путешествия, обогнув планету, пересекал сторону, где уже царила ночь. Зрелище было невероятное. Тьма окутала поверхность чёрным саваном. Непроницаемая мгла давила на психику глубиной и равнодушием. Отсутствие электрических огней вызывало смутную тревогу, будившую в душе недобрые предчувствия.
— Куда пропал? — голос Алекса оторвал его от мрачного зрелища.
— Такое не каждый день увидишь.
— Что увидишь? А-а-а, — равнодушно покрутил он головой. — А я уж испугался, не перестарались ли доблестные пехотинцы. Не хотелось бы стартовать за Ворстоном в одиночку.
— Куда я от вас денусь, — выдохнул Алексей, — давай вводи в курс дела.
— Ворстон сядет в двадцати километрах от комплекса. Разведает обстановку. Если всё спокойно, даст лазерную наводку, по ней сядем мы. От комплекса к побережью ведёт штольня, дальше грот, там два катера, оставшиеся от первой исследовательской экспедиции. Если мины нас пропустят, по морю подойдём практически вплотную к месту высадки противника. Если там всё сложится, взорвём генератор, дождёмся пехотинцев и домой. Как план?
— Очень много «если».
— Скажи об этом подполковнику.
— Что-то сам ты ему сказать не решился.
— Зато прекрасно себя чувствую и не морщусь при каждом движении.
— Восхищён твоим благоразумием, так держать.
— Спускаемся на следующем витке.
До подхода к контрольной точке оставалось несколько минут. Лучи близкой звезды раскалили металлический остов. Из разорванных магистралей испарялась какая-то дрянь, покрывающая лицевые щитки ядовито-зелёным налётом. Две фигуры, обвешанные тюками со снаряжением, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, отбрасывая на стены сегмента причудливые тени.
— Есть пеленг, — с заметным облегчением сказал Алекс. — Начали.
Алексей и сам понял, что у Ворстона всё получилось. На лицевом щитке вспыхнула блёклая координатная сетка. Компьютер скафандра, рассчитав оптимальный курс до источника сигнала, высветил отчёт о готовности. Алексею осталось лишь вдавить сенсор в перчатке и по возможности не мешать системе провести автоматическую посадку.
Импульс ранцев швырнул их вверх на добрую сотню метров. Повинуясь сигналу, на сегменте сработали заряды, развалив мёртвые останки на множество частей. Лавина металла, хлынувшая к поверхности, чётко просматривалась на фоне тёмно-синего океана. Следом, прячась за мусором, двинулись люди.
Алекс летел впереди, чуть ниже. Алексей видел периодические выхлопы дюз его ранца, корректирующие направление полёта. На щитке зелёным пунктиром проявилась линия курса. Им предстояло, постепенно снижаясь, преодолеть восемь километров до входа в плотные слои атмосферы. Дальше предстоял затяжной прыжок в режиме свободного падения. Но это будет потом, сейчас Алексей ощущал частые толчки в спину. Лишняя нагрузка в виде поклажи заставляла компьютер постоянно корректировать курс, сжигая драгоценное топливо.
Когда высотомер прокрутил отметку шестьдесят пять, ранец отключился. Слабо тренькнул анализатор воздуха, чувствуя признаки кислорода. Вокруг росчерками полыхали и гасли детали уничтоженного остова. За крупными обломками появлялся дымный след, игравший на руку двум попутчикам.
От быстрого падения закружилась голова. Желудок сжался в комок, готовый в любой момент выплеснуть своё содержимое. Пока Алексей пытался справиться с желудочными спазмами, прошли отметку сорок. Защитное поле их пропустило, но легче от этого не стало. Завихрения воздуха раскрутили неопытного в таких делах Алексея. Падая, он смотрел на поверхность, крутящуюся с бешеной скоростью.
На семи километрах в поле зрения остался лишь горный массив. От быстрого вращения вместо редкого пролеска в глазах мелькали зелёные полосы на размытом сером фоне. Кровь прилила к голове, в глазах потемнело. Боясь потерять сознание, он собрал волю в кулак, моля о том, чтоб это скорее закончилось.
На двух тысячах сработал ранец Алекса. Мощные огненные струи, замедляя падение, прорезали воздух. Алексей закрыл глаза, приготовившись к рывку. Ничего не произошло.
Открыл