Пришлые

вся шестёрка.
Огромный диск покрылся язвами взрывов и, медленно кувыркаясь, сошёл с курса. Карлотти, полный решимости завершить начатое, заложил новый вираж.
— Сержант, транспорты, — заставил взглянуть на дисплей голос ведомого.
Выстрел чужака настиг идущие друг за другом грузовики. Четырёхкилометровое поле пропустило сквозь себя замыкающий транспорт и, сократившись в диаметре, устремилось дальше. Когда поле накрыло следующий грузовик, Карлотти с болью отметил, что две метки на дисплее погасли.
Избежать контакта с неведомым полем удалось лишь головному транспорту. Его спасла ровная траектория полёта поля. Обрекая пассажиров на немыслимые перегрузки, пилоты по крутой дуге вывели огромный транспорт из-под удара. Связь с остальными была утеряна. Пролетев ещё немного, транспорты распались на миллиарды мелких обломков. От шестнадцати тысяч человек личного состава дивизии осталась четверть.
Подсчитав потери, Карлотти пресёк возгласы пилотов:
— Не отвлекаться.
Ярость требовала выхода. Он вновь нацелился на потрёпанный диск.
Пискнул сигнал тревоги, системы предупредили о новой опасности. Бросив взгляд на дисплей, Карлотти понял, что им не повезло.
Рядом, всего в нескольких сотнях тысяч километров, из межпространственного перехода выходило множество крупных кораблей. Отправив запрос и не получив ответа, системы истребителей определили их как враждебные цели. Упрямо стиснув зубы, Карлотти догнал диск. Его звено успело сделать два захода, прежде чем залп с ближайшего корабля оборвал их жизни.
Появление на радаре более сотни кораблей противника в данный момент Дитриха не волновало. Глядя на экран, он чувствовал, как в душе растёт чувство страха. Следя за гибелью транспортов, Дитрих отметил, что убийственное для материи поле, уменьшившись в радиусе до полутора километров, неумолимо приближается к станции.
До контакта остались считанные секунды. Дитрих растерянно оглянулся на товарищей, но те, не замечая опасности, как один уставились на проекцию системы в центре зала. Громко комментируя развернувшиеся события, диспетчеры внимательно следили за перемещением красных и зелёных точек.
Станция вздрогнула. Включились маневровые двигатели, сорвали её с орбиты. Летающий город очень медленно пополз в сторону. Команда пыталась увести станцию с траектории полёта поля, но на завершение манёвра не хватило времени.
Дитрих зажмурился, в страхе прикрыл голову руками. В следующий миг в спину ударил порыв ледяного ветра. Несмотря на тёплый костюм, мороз пробрал до костей. Гомон товарищей мгновенно смолк, в диспетчерском зале повисла гробовая тишина.
Открыв глаза и оглянувшись, Дитрих в панике отскочил к переборке. Край поля прошёл всего в метре от его кресла. Остальным повезло меньше. Люди, так и не поняв, что произошло, застыли в причудливых позах.
Оборудование не подавало признаков жизни, освещение погасло. Отражённый планетой тусклый свет просачивался в широкие иллюминаторы, придавая окружающему призрачный вид. Всегда наполненный голосами и писком аппаратуры зал в одно мгновение превратился в склеп. Все изменилось. Оборудование, переборки, тела товарищей окрасились в коричневый однотонный цвет. Всё, что имело контакт с полем — металл, ткань или плоть — изменило структуру и казалось теперь исполненным из одного материала.
Дитрих взглянул на Курта, и по его спине побежали мурашки. Поле словно рассекло его надвое. Правая половина тела попала под воздействие, тогда как вторая осталась прежней. Увидев всегда озорное, весёлое лицо, он вздрогнул. Нетронутый полем широко открытый глаз друга выражал удивление.
Справившись с потрясением, Дитрих повернулся к единственной уцелевшей переборке, благо выход из зала был именно там. Нажал на кнопку, но дверь не открылась. Ударил сильнее, индикатор на мгновение вспыхнул и вновь погас.
— Открывайся! — в сердцах выпалил Дитрих, молотя кулаком по кнопке.
Сзади тихонько звякнуло. Дитрих застыл и, выждав несколько секунд, медленно повернулся. Звук, похожий на хруст стекла, повторился. Затем снова и снова. Вскоре он понял причину шума. По предметам, попавшим под воздействие поля, расползались мелкие трещины. Звон нарастал. Вскоре Дитриху уже казалось, что он стоит в центре стеклянного водопада. Первым упал Курт. Поражённая половина тела осыпалась на палубу, вторая беззвучно осела рядом.
В памяти в мельчайших подробностях всплыла недавняя гибель транспортов. Испугаться по-настоящему времени не осталось. В следующий миг часть станции, попавшая под воздействие поля, не выдержала внутреннего давления и разлетелась миллиардами