Пришлые

кулаками.
— До выхода на дистанцию залпа три минуты, — доложили с поста наблюдения.
Полковник кивнул:
— Сначала диски.
Возражений не последовало. Истребление мирного населения Астроллы привело всех до единого в неописуемую ярость. Бледные, злые лица людей выражали желание карать. Даже последние трусы рвались в бой, окончательно уверившись, что дело не только в потерянной системе, речь идёт о выживании вида. Пощады не будет нигде и никому. Многие отключили системы эвакуации, тем самым отрезав пути к малодушному отступлению.
Задуманная штабом демонстрация прошла с точностью до наоборот, однако эффект превзошёл все ожидания. Когда настало время, экипажи мониторов, не думая о собственной судьбе, полностью отдались битве.

Тревога на лицах командующих флотами и соединениями говорила сама за себя. Нервозность, царящая на борту штабного транспорта, словно водоворот, затягивала всё прибывающих высших офицеров флота. Первый заместитель адмирала Двински, генерал ВКФ Новой Республики Зира Масторд внимательно всматривался в знакомые лица. Мужественное лицо генерала было спокойным и сосредоточенным. Стальной блеск голубых глаз рентгеном заглядывал в души.
Адмирал Двински, уполномоченный принимать глобальные решения, выбыл из строя слишком не вовремя. С этого момента вся тяжесть принимаемых решений легла на плечи заместителя. Сорокалетнего генерала не страшила ответственность, лежащая на плечах командующего военно-космическими силами Республики. Масторд боялся одного — навредить непродуманными действиями.
— Все собрались?
Генерал обвёл взглядом собравшихся в кают-компании, обратив особое внимание на выражение глаз. Увидел многое — от тлеющего в душе страха до угрюмой решимости драться.
— В курс дела вас ввели по пути сюда, поэтому буду краток. Всем нам за короткое время предстоит разработать план действий. Как показали события возле Астроллы, прежняя тактика с треском провалилась. Установлен прямой канал связи, одновременно с нами работают штабы флотов и лучшие умы генерального штаба.
— Эти умы уже поработали, как видим, — в сердцах выпалил кто-то из офицеров.
— Впредь попрошу не перебивать, — ровный голос генерала оставался спокойным. — Кто и как поработал, сейчас не имеет значения. Наша задача — исправить допущенные ошибки.
В просторной кают-компании воцарилась тишина. Старинные светильники, мягко освещая тёмные стенные панели, будто подчеркивали ответственность момента. Затаив дыхание, офицеры ждали конца затянувшейся паузы.
— Для начала я хочу выслушать ваше мнение. Начнём с младших по званию.
Спустя два часа споров, взвесив все за и против, генерал озвучил принятое решение:
— К Астролле идут только боевые единицы. Вспомогательные суда под прикрытием Пятого и Шестого флотов остаются на месте.
Недовольное восклицание командующего Шестым флотом генерал оставил без внимания.
— Извлекая уроки из недавних событий, распылять силы не будем. Напоминаю: малая авиация флота, вплоть до последнего штурмовика и истребителя, должна покинуть палубы на дальних подступах к планете.
Дождавшись кивка командующего авианосными силами, генерал продолжил:
— Второе соединение, состоящее из семи объединённых флотов, под моей командой идёт в режиме видимости с целью вынудить противника ввести в бой все имеющиеся резервы. — Снова оглядев офицеров, генерал хлопнул ладонью по столу. — Коррективы буду вносить по ходу боя. Выходим по готовности. Не смею задерживать.
— Разрешите обратиться?
Генерал вздрогнул. Крепко задумавшись, он не заметил, что кают-компанию покинули не все. Увидев того, кто остался, приглашающим жестом указал на кресло:
— Жалуйся.
— Прошу принять рапорт об отставке.
Командующий Пятым флотом, отказавшись от предложения, остался стоять.
— Гордый?
— Прошу с понижением в должности перевести в любое подразделение, идущее к Астролле, — словно не слыша вопроса, выпалил командующий. — Готов принять командование линкором, эсминцем, хоть десантным ботом.
— Не делай глупостей, майор.
— А я и не делаю. — Стоящий навытяжку крупный мужчина угрюмо уставился на генерала. — Всё, о чём прошу, это возможность драться, а не сидеть, как…
Майор запнулся, подбирая слово.
— Думаешь, ты один такой умный?
Генерал откинулся на спинку кресла, скрестил на груди руки.
— Нет, не думаю, но я настаиваю на переводе. Иначе зачем всё это?
С этими словами майор стукнул себя в грудь, увешанную знаками отличника службы. Его лицо посуровело: