Пришлые

— Здравствуй, майор, — козырнул в ответ генерал. — Что загрустили, воины космоса?
— Скоро повеселимся, господин генерал, пока до веселья ещё не дошло.
— Этого добра будет предостаточно. — Генерал в упор посмотрел на майора. — Делаешь две вылазки и отходишь за второй пояс. Задача ясна?
— Так точно.
— Не подведи, майор. От твоих действий многое зависит.
— Сделаю всё возможное.
— Не понял.
— Не подведу, господин генерал!
— Теперь понял. Удачи.
Последние минуты дались особенно тяжело. От неотвратимости грядущих событий нервы были как натянутые струны. Лайлона замерла. Все, начиная от сидящих в кабинах истребителей пилотов и заканчивая последним пехотинцем, в эти минуты думали о своём. Кто-то, стремясь отвлечься от тяжких мыслей, повторял боевые задачи, кто-то боролся с проникающим в сознание липким страхом, а кто-то, задрав голову, просто молился, прося у Господа сил выстоять до конца.
Тяжелее всех пришлось гражданским. В глубоких подземных укрытиях царила напряжённая тишина, изредка нарушаемая смехом ничего не понимающих и оттого счастливых детишек. Взрослые напряжённо молчали, лишь изредка перебрасываясь пустыми фразами. Люди, привыкшие к комфорту и уверенности в завтрашнем дне, никак не могли поверить, что всё это происходит в реальности, и именно с ними.
Майор Малютин привычным движением опустил лицевой щиток:
— Пора.
Девяносто шесть республиканских кораблей, включив генераторы поля, пропали с экранов радаров. Находясь в скрытном режиме, корабли выстроились в линию и устремились в атаку. Когда расстояние между противниками сократилось до нужной отметки, орудия четырёх линкоров, идущих в обычном режиме позади основной массы кораблей, дали залп.
Атака была просчитана с ювелирной точностью. Разойдясь веером и одновременно взорвавшись, снаряды образовали мощную электромагнитную завесу на самом острие вражеской армады. По заверениям учёных, изучавших остовы вражеских кораблей, образовавшиеся колебания должны были вывести из строя электронные системы неприятеля или частично нарушить их работу. Учёные обещали капитанам минуту безнаказанности, и их слова не разошлись с делом.
Став заложниками собственной скорости, идущие в авангарде корабли, пройдя сквозь завесу, не произвели по скинувшим маскировку кораблям Малютина ни единого выстрела. Те же, в свою очередь, значительно разгрузив арсеналы, вновь пропали с экранов радаров.
Пространство окрасилось вспышками разрывов. Из тысяч глоток, следивших за развернувшейся в космосе схваткой, вырвался восторженный вопль. Вопль повторился, когда стали видны результаты атаки. Противник безвозвратно потерял более ста семидесяти кораблей, ещё сорок, получив тяжёлые повреждения, вышли из боя. Флот защитников потерь не понёс.
— Молодцы.
Шамнов только сейчас почувствовал, как ногти пребольно впились в мякоть ладони. Пришлось сделать усилие, чтоб разжать сведенные судорогой пальцы.
Идущая позади четвёрка линкоров вновь дала залп, стремясь восстановить электромагнитную завесу, но повторить успех первой атаки Малютину не удалось. Зафиксировав выстрелы, часть чужих кораблей резко прибавила тяги. Большинство из них успели проскользнуть за образовавшуюся электромагнитную завесу. Вместо безнаказанного уничтожения беззащитных кораблей республиканскому флоту пришлось отбивать атаки прорвавшегося за завесу противника, численное превосходство которого быстро принесло результаты.
Оказавшись среди неприятельских кораблей, республиканские линкоры подверглись массированному обстрелу со всех сторон. Чётко отлаженная схема централизованного управления боем развалилась в считанные минуты. Малютин сорвал голос, пытаясь вывести свои корабли из хаоса и хоть как-то повлиять на ситуацию, но исход боя был предрешен.
На приказы, которыми засыпал эфир Малютин, откликнулись единицы. К тому моменту основная масса республиканских кораблей была уничтожена, другая часть, получив повреждения, была не в состоянии выполнять приказы. Таким оставалось лишь продать себя подороже. Ведя огонь, обречённые корабли крушили неприятеля, но и сами получали смертельные удары.
Видя, что управление боем выходит из-под контроля, Малютин сделал то единственное, на что остался способен. Собрав вокруг себя шесть израненных, но ещё боеспособных линкоров, он кинулся в гущу боя.
Покончив с флотами, вражеская армада неожиданно замедлила движение и остановилась. К удивлению защитников, противник начал неторопливую перестановку. Множество повреждённых кораблей потянулись к окраинам системы.