Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
наполнила меня до краев. Я уже не мог себя контролировать.
— Ты, смерд, сдурел совсем. Зачем же мне идти к тебе, если у меня в подчинении есть бойцы? Они и есть моя сила. А у тебя только твоя, собственная сила. Вот сейчас и посмотрим, чья переломит. Я научу тебя уважению. А ну, ребята, взять его! Только не убивать. Я хочу, что бы он всему своему смердному роду рассказывал, какой ему урок преподал господин Дерзек ла Плаж де Пристол.
После этих слов приспешники Дерзека, вынув оружие, двинулись на меня.
Врешь, не возьмешь! Выхватив ножи, я стал медленно отступать. Можно было бы конечно попытаться кого-нибудь прирезать, но тогда мне точно не выжить. Надо было просто продержаться как можно дольше на ногах. Просто для успокоения совести, все-таки этот ряженый петух ла Плаж сказал им, чтоб меня не убивали. Главное удержать в узде свою ярость.
А вот и первая атака: тычок на уровне груди. Я легко отпрыгнул от меча на безопасное расстояние. Удар в бок, с другой стороны: почувствовал, как сталь неглубоко зашла под кожу. Третий выпад мне удалось отвести ножом. Потом за всем уследить было уже сложно. Мечи летели со всех сторон. Что-то удавалось отбить, от чего-то увернуться, но добрая половина уколов противника протыкала мою кожу. Минут через пять такой пляски я был весь в маленьких ранах, а одежда пропиталась кровью.
Да эти ублюдки просто играют со мной, они надо мной издеваются, дошло до меня. Ярость затуманила мозг, в глазах блеснули слезы злости и обиды. Уже не обращая внимания на мечи, я бросился вперед, в попытке достать хоть кого-то, забыв о собственных установках.
Открыть глаза было чертовски трудно (веки будто налились свинцом), но я справился. Я находился все еще на поляне, вокруг стояли мои враги. Один из бойцов де Пристола зажимал рану на плече.
— Достал! — подумал я удовлетворенно.
— Очнулся все-таки, я уже думал до завтра проваляется. Саданул-то я ему здорово, — сказал подраненный, — а удар наручем — это вам не голой рукой.
— Ну что, блаженный? Теперь ты понял кто сильнее? — елейно проговорил знатный выродок.
— Да пошел ты, гнида!!! — выкрикнул я, потирая затылок.
— Видно урок тебе не впрок, — зло процедил Дерзек, — ребята, а ну-ка воткните ему его ножечки в ноги — пусть до дома ползет. Тогда, может, поумнеет. Пусть знает, что его призвание от рождения — ползать передо мной и подобными мне.
Двое оставшихся невредимыми охранников подобрали оброненные мной ножи и, дьявол, вонзили их мне в ляжки до половины лезвия. Боль заполнила все.
— Я думаю на сегодня с тебя достаточно. Теперь ты долго не забудешь господина Дерзека ла Плаж де Пристола. Ну а если этого урока показалась мало, то можешь зайти ко мне домой — третий дом по улице Радуги. Там я тебя вообще смогу на мелкие кусочки порезать, — декламировал он с ехидной усмешкой.
— Зачем адрес сказали, господин? Он же блаженный, может и в самом деле придет, — забеспокоился подраненный.
— На это и надеюсь, — заржал разряженный урод и направился проч.
Сил ответить ему уже не оставалось, я собрал их все только чтоб не кричать от боли. А приду к нему я обязательно, только дожить бы до темноты. Тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним. Тогда и увидим кто сильнее. Поток нахлынувшей ненависти затмил даже боль.
Глава 7
Первым делом нужно доползти до каких-нибудь кустов и там спрятаться. Не хватало еще, чтоб кто-то нашел меня в таком состоянии. Ножи нельзя вынимать ни в коем случае, иначе истеку кровью — значит надо ползти медленно и осторожно, чтоб не цепляться ножами за траву. Каждое движение приносило боль, и на каждый следующий рывок сил уходило все больше. А ползти метров двадцать.
Спустя четверть часа я завалился в какой-то овражек с плотно растущим кустарником. Пока полз, проклял все: свою дерзость, свое высокомерие, свою гордость, свою глупость и, главное — свой длинный язык. Но мог ли я поступить иначе? Например, промолчать, а ночью отомстить? Опять пришла злость. Злость на самого себя. Видел я не раз подобных героев. Наступит тебе такой на ногу, если один рассыплется весь в извинениях, а вот если он с толпой идет, тогда-то весь его героизм и проявляется. Тогда он сильномогучий герой и на пути у него не становись. Легко быть гордым, когда сила на твоей стороне. Нет, не хочу быть таким. Унижать себя не позволю даже без суперсилы.
Если не двигаться, боль в ногах вполне сносная, терпеть можно. Но кроме ног у меня было изранено все тело: раны хоть и не глубокие, но болючие и кровоточащие. Самый простой и легкий выход: отрубиться до вечера. Я провалялся около часа, но спасительное забытье все не приходило. Оставалось только попытаться как-то отвлечься от боли.
Судя по
