Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
— поинтересовался я в ответ.
— Сам я живу недалеко от Столицы. Сюда приехал за шкурой ирвинга. Я же вольный охотник, хочу себе броню смастерить, а тут шкуру можно купить вдвое дешевле, а то и втрое. Ну, а ты откуда, и куда?
Ага, как же. Может, конечно, и за ирвингами, но даю руку на отсечение, что и про награду короля Корд помнит. Надо, кстати, его разговорить, может, выясню что-нибудь интересное.
— У умных людей мысли сходятся, — решил я не выдумывать сложных легенд. — И я тут за ирвингами. Пока правда только прицениться хочу, ноготков не скопил еще. — Последней фразой я решил предупредить собеседника, что на большой куш со мной ему рассчитывать не придется — денег с собой у меня нет.
— Тогда выпьем за то, что наши дороги пересеклись тут.
Наши кружки снова встретились, издав деревянный стук.
— А давно ты тут, Корд?
— Да, пару дней.
— И как, приценился? Сколько тут шкуры стоят?
— Ну, сначала цену они, конечно, ломят, но сторговаться можно, — ответил он, снова наполняя кружки.
— У нас четвертый тост принято пить «За родителей», — опередил я пытавшегося что-то произнести Корда. — Выпьем за твоих родителей, за то, что они вырастили тебя.
— Все-таки, своеобразные у тебя там в деревне люди живут, — вытирая рот, проговорил седой воин, — Целую церемонию для застолья придумали. Присказки там разные.
— Ты даже не представляешь, насколько своеобразные! — улыбнулся я и сделал жест рукой, предлагая Корду снова наполнить бокалы. Можно и самому, но разливающего менять не принято.
Черт, как же ломит голову. Да еще эти крики и шум со двора. Кого там еще принесло? Поубивал бы всех. Сколько мы там вчера с Кордом бутылок осушили? Не одну, и ни две точно. Память подсказывала, что сидели мы долго, но более конкретную информацию давать отказывалась. Как я очутился в комнате, что произошло? Не помню ничего. Вроде же уже немало повидал на своем в принципе не слишком долгом веку. Зачем же я так нажрался в незнакомом месте, с первым встречным человеком? Характер чтоль у нас у русских такой? Если пить, то обязательно до беспамятства. Осознание того, что меня могли просто прирезать, пришло слишком поздно. Выпил бы пару кружек и хватит. Нет, надо же накачаться, пока это вино уже из ушей не польется. Или я один такой? И нечего всю нацию под одну гребенку. Или это уже алкоголизм? А может извечные три русских бога: Авось, Небось, да Как-нибудь. Что бы то ни было, сделанного не исправишь, вот только в будущем надо быть осторожнее.
Поднялся я с трудом. Осмотрел комнату, пальцами разминая виски. Интересно, почему так болит голова сутра? Как же вампирская регенерация? Иди все таки разливочную руку вчера поменяли? Может и хорошо, что болит. А то точно сопьюсь. Одежда моя валялась в куче около моего ложа. Вздохнув, кряхтя как старый дед, нагнулся за ней. Проведя инвентаризацию, выяснил, что вроде бы ничего не пропало. Даже те ноготки, что брал с собой на месте. Повезло — в этот раз.
Кое-как одевшись, нетвердой походкой спустился вниз, в зал. Там уже сидел мой вчерашний собутыльник, лениво ковыряясь двузубой вилкой в какой-то каше. Видимо вчерашняя пьянка для него тоже не прошла бесследно.
— Привет, Корд, — присел я напротив.
Проверку на вшивость воин прошел. Меня не убил и не ограбил. Чему я был до жути рад. Можно было смело завтракать с ним в компании.
— Доброе утро, Рус.
— Утро добрым не бывает. Это видно как по мне, так и по тебе, — ухмыльнулся я. — Что, не лезет? — кивнул я на кашу.
Корд тяжело вздохнул, отхлебнул из стоящей рядом кружки какого-то компота и продолжил ковыряние.
— Чего изволите? — подошел к нашему столу трактирщик.
— Принесите мне мясного бульона, покидайте туда зелени какой-нибудь для вкуса и цвета. И еще воды холодной.
Трактирщик кивнул и удалился.
— Интересно ты завтракаешь, — проговорил Корд.
— После вчерашнего, другое в меня не полезет, а похмеляться я не хочу. Можно было бы и рассола вместо воды заказать. Но я чертовски не люблю его вкус, а помогает он не так уж, чтоб очень сильно.
— Вижу у тебя немалый опыт в лечении похмелья, — улыбнулся седой воин.
— Ну, не так чтобы мой личный, кое-что взято из опыта предыдущих поколений, — подмигнул я ему.
— Кстати, а что это за шум на дворе? Не в курсе?
— По словам трактирщика, вчера поздно вечером, мы уже спать разошлись, приехал большой отряд. Вот и шумят там, едят пьют. Комнаты взяли только командиры. Солдатня на дворе заночевала.
Оглядел комнату, на этот раз более внимательно. Сейчас я заметил то, что не смог определить сразу мой затуманенный похмельем разум. Двое вооруженных людей стояли около лестницы наверх, двое около дверей во двор. За столами
