Пришлый. Дилогия

у них были другие, а это их клички, но друг друга они называли только так.
   — Ну почему, Ешь и Тихий я еще понимаю, — проговорил я после возникшей неловкой паузы, когда все собрались и расселись в комнате. — Но почему Ос?
   — Ос — это оса в мужском роде, — проговорил десятник, — потому что я на язык остер.
   — Ос, говоришь, — расплылся я в улыбке. Конечно на местном языке слово «оса» звучало иначе, но так же существовало только в женском роде.
   — А ты не скалься, — смутился десятник, — не я придумал, ребята из десятка.
   — Ну, да. Ну, да, — покивал я ему. — Ладно, теперь о серьезном, — стер я улыбку с лица. — Кто знает о том, что вы были в походе?
   — Среди наемников не принято распространяться о полученных заказах, — проговорил Ос. — Сейчас времена мирные — работы мало. Каждый держится за полученный заказ и конкурентов плодить не будет. Даже родным не сообщается о деталях предстоящей работы. Это уже, чтоб они не волновались. Так что все знает только наниматель. Меня капитан Салтор нанимал, думаю остальных тоже, — Ос вопросительно посмотрел на своих товарищей, те кивнули в знак согласия. — Со второй группой мы практически не встречались, вряд ли там кто-то узнал нас. А все из нашего отряда мертвы, включая и самого Салтора. Тут был один боец с сожженной чем-то рукой, он и рассказал как погиб капитан. Выходит, в Столице вряд ли кто может заподозрить, что мы принимали участие в этой операции.
   — Это хорошо, но помните, если есть хоть один шанс, что вас свяжут с этим делом, лучше идите не в Столицу, а куда-то еще. Ибо маги разума вывернут вам весь мозг, но узнают, что произошло. Как результат: клятва верности нарушена — вы мертвы.
   — Не боись, командир. Съешь меня демоны, если кто-то прознает об ентом всем, — заверил меня Ешь.
   — Так, и последний вопрос: Вы идти сможете?
   — Ты, командир, только выведи нас отседа. А там, ешь меня за пятку, я допрыгаю хоть до самой Столицы, — пылко произнес Ешь.
   — Кости уже практически срослись, хоть и неправильно, — поддержал его десятник, — кое-как идти сможем, если костылик подобрать.
   — Все, тогда в путь.
   Сопроводив солдат наверх, я вырезал им по костылю, с которым они кое-как могли передвигаться. Затем дал указания Снэку, все вычистить и вымыть к моему следящему приходу, а так же убить всех мифолов. Запасов еды, по его словам, ему хватит еще на год. Так, что в скором времени я уж тут точно не появлюсь. Взяв рычаг, приложил усилие уже с другой стороны и поставил каменюку на место. Приложив руки к булыжнику, произнес заклинание-ключ в обратном порядке (откуда-то я знал, что так надо). Теперь моя сокровищница была на замке.
   Когда мы собрались идти в обратную дорогу, уже светало. Компания выдалась та еще: три калеки и один нормальный. Относительно нормальный, — поправил я сам себя. Пока мы шли, я успел десять раз пожалеть, что не оставил этих наемников в камере. Люди двигались еле, еле. Ешь постоянно ворчал и жаловался на жизнь. Хорошо хоть Снэк их там голодом не морил, а то бы и вовсе не дошли. После половины пути десятник не выдержал, упал и не смог больше подняться. Все-таки он был самым старшим из мужиков, сорок лет, для этого мира уже солидный возраст. Пришлось сооружать волокушу из веток и тащить его на себе. Один Тихий не доставлял никаких проблем, молча ковылял, куда скажут. В итоге, к повозке мы подошли, когда на небе уже светила здешняя маленькая луна.
   Весна бушевала вовсю, и молодая травка кое-где озеленила черную землю. На деревьях начали появляться листочки. Этой молодой порослью бедолага бык и питался все это время. Совсем забыл я про животину, а он простоял тут больше суток голодный. Ну, ничего когда я его покупал, к нему прилагались и пару мешочков с зерном, вот этого зерна я ему сразу по приходу и задал. Мои же спутники повалились без сил на сырую землю. Пришлось мне развести костер, чтоб они не померзли к чертям. Ох, и зачем я только взвалил на себя этакую ношу, только лишний геморрой на мою многострадальную пятую точку? Поддался порыву, называется. Логичней всего было бы этих горе вояк там и положить. Но, нет, иной раз мои поступки идут вразрез с логикой, от этого-то и страдаю. Но теперь делать нечего: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж!» — как говорит русская пословица. Или как писал незабвенный Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Ладно, может, оно и к лучшему. Поживем, увидим, а пока пусть отдохнут, завтра тронемся в путь.
Часть 5. Нелегкая дорога домой
Глава 1
   Опять мне не удалось выспаться. Снова двое суток без сна, и даже днем прикорнуть не получится. На двуколке, среди вещей едва разместилось трое инвалидов, мне пришлось идти пешком. На козлах сидел Тихий, ему с лихвой удавалось