Пришлый. Дилогия

большое количество таких дорогих животных как кони неизвестно где — ведь каждый стоит как дом в Столице. Но благодаря этому, вот уже двадцать лет песиглавцы не беспокоят Зарийскую империю. Тем более царь себе это может позволить — со времен самого Зара Основателя лошадиный остров принадлежит царскому роду.
   Лошадиный остров, наравне с короной Зара, был всегда символом царской власти — именно с продажи лошадей казна получает львиную долю своего дохода. Именно поэтому на продажу никогда не идут полноценные жеребцы, только мерины и кобылы — царский род крепко держит монополию на ценных животных в своих руках.
   После трехмесячного курса молодого бойца в школе рекрутов Шепа направили прямо на передовую. Туда отправляли всех необстрелянных рекрутов, особенно если ты не знатного рода — не жалко.
   Шел пятый год войны. Империя давила, песиглавцы сопротивлялись все отчаянней, бои случались все чаще. Из тех молодых крестьянских парней, что пришли из школы рекрутов, к концу первого года осталась едва ли треть, но это были уже не желторотые юнцы, а умудренные опытом ветераны. Они по мере сил хотели спасти наивных глупцов, которые шли сюда в надежде на приличное жалование и последующую военную пенсию, таких же, какими когда-то были сами.
   Отслужив до конца воины, Шеп заработал достаточное количество ноготков, чтобы купить небольшой домик в городе и должность в сыске. Город выбрал самый ближний к его деревне. Так он стал господином Шепом де Нортом, и вот уже двадцать лет работает сыщиком, из них десять его считают лучшим на всем севере. Он мог давно переехать в Столицу, но ему нравилось в Ролесте. Тут он проработал двадцать лет, тут все знакомо, налажены контакты и связи, тут и дорабатывать.
   Обычно Шеп всегда просыпался сам именно тогда, когда ему нужно выходить на службу — это была многолетняя привычка. Однако сегодня его разбудил слуга, деликатно постучав в дверь.
   — Где сейчас солнце? — недовольно проворчал де Норт спросони.
   — Господин, солнце недавно встало, — робко пробормотал слуга.
   — Так какого нижнего мира ты меня будешь?
   — К вам пришли стражники. Говорят дело срочное. Происшествие из ряда вон.
   Как сыщику не было бы охота еще немного погреть старые кости в кровати, но пришлось вставать, одеваться и выходить к страже. Просто так его бы беспокоить не стали.
   — Ну, что там у вас случилось? Неужели это не могло подождать до утра? — проворчал разбуженный.
   — У нас убийство, господин де Норт.
   — Ну и что? Мало людей чтоль каждый месяц убивают? Это не повод будить человека ни свет ни заря.
   — Это не просто труп в парке, господин. Убили трех охранников господина Дерзека ла Плаж де Пристола. Убили у него дома. А сам господин ла Плаж пропал.
   — Что-то я спросони плохо соображаю. Вы сказали: дома у Ла Плажа три трупа его охранников, а его самого нет?
   — Так точно, господин де Норт.
   — Да… дело действительно из ряда вон. Я сейчас даже не припомню, когда к особам такого уровня воры залезали, а не то что убивали кого либо. Ладно, пошли, на месте разберемся. Весело, однако, денек начинается.
   — Дом уже оцепили. Молодцы, — проговорил де Норт, подходя к месту преступления.
   — Кто обнаружил тела?
   — Олс, сейчас мы его вам приведем. Мы пока всех слуг заперли в доме для прислуги. До выяснения.
   — Молодцы. Правильно. Ведите пока Олса ко мне.
   Через минуту перед Шепом стоял испуганный паренек лет шестнадцати. От страха у пацана тряслись ноги.
   — Как тебя зовут, парень? — начал допрос сыщик.
   — Олс, господин.
   — Расскажи мне, как ты обнаружил убитых?
   — Я видел только одного. Я иду, а он там… — зачастил парень.
   — Стоп, стоп. Помедленнее и все по порядку. Почему ты проснулся так рано? Где обнаружил тело?
   — Хорошо, господин. Вчера я не успел поколоть дрова. Поэтому Хана приказала мне проснуться с утра и наколоть дров, иначе не на чем будет готовить завтрак для прислуги.
   — Кто такая Хана? — тоном терпеливого учителя произнес сыщик.
   — Она старшая среди прислуги.
   — Давай, рассказывай дальше.
   — Я проснулся, оделся и вышел на улицу. Пошел к колоде с дровами — она, как раз, практически возле забора стоит, чтоб стуком никому не мешать. Тут я и заметил его. Он лежит, не двигается. Я, значит, подхожу, может, думаю, напился вдрыск — такое уже случалось. Смотрю, а он там сам на животе, а голова повернута и на меня смотрит так страшно, страшно. Я испугался и побежал к дому прислуги. Все Хане рассказал.
   — Ладно, отведите его обратно и приведите мне Хану. — Сказал де Норт, обращаясь уже к стражникам.
   Через пару минут перед Шепом поставили дородную бабу лет сорока пяти.
   — Рассказывай,