Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
не понятного, ешь енто братство, вмести со всеми его братьями.
— Вот и отлично, а теперь по местам, выступаем.
Глава 4
С момента нападения брата меча прошла примерно неделя. Может больше, а может и меньше. В дороге все дни похожи один на другой, они сливаются в один долгий, долгий день пути. Мы старательно объезжали все постоялые дворы, старались не светиться в деревнях, и пока нам удавалось избежать лишних приключений.
Каждую ночь я пытался понять изменения в себе. Найти еще что-то, что досталось мне от лорда вампира. Пока что мне удалось наладить управление когтями. Они вытаскивались после определенного мысленного сигнала. Одни люди могут шевелить ушами, а мозг других совершенно не в состоянии понять, какие мышцы для этого нужно задействовать. Вот и мой мозг не мог понять, как нужно выбрасывать когти, пока эти знания и умения не пришли изнутри.
Еще мне до зуда в ногах и руках ночью хотелось потренироваться. В движении протестировать новые связки и приемы. Попробовать отработать их на практике. Весьма вероятно, что мне удастся открыть в себе потенциал. Но отрабатывать надо все без лишних свидетелей, пусть даже давших мне клятву верности.
— Вот он… поворот, — вывел меня из задумчивости голос Тихого.
— Какой еще поворот!? — не понял я.
— К костоправу, — Тихий был как всегда краток.
— Поворачивай, далеко отсюда до него?
— Дня полтора.
— Давай, Тихий, хлестай этого лентяя, завтра к вечеру мы должны быть у этого лекаря.
Тихий оказался точен в своих расчетах. Ровно через полтора дня мы въехали в небольшую деревеньку.
— Так, ребята, постойте здесь, пойду разведаю, где тут наш костоправ живет, — сказал я наемникам.
Поворачивая голову по сторонам в поисках «языка», прошел пару десятков метров, свернул на перпендикулярную улицу и тут же услышал:
— Эй, красавчик, не меня ли ищешь? — На лавочке у палисадника сидела жгучая брюнетка лет тридцати пяти и кокетливо улыбалась.
— Добрый вечер, красавица, — улыбнулся я ей, — и хоть ищу я не тебя, но я безмерно счастлив, что судьба свела меня со столь очаровательной представительницей прекрасного пола. Не подскажет ли мне прекрасная девица, где в вашей деревне обитает лекарь-костоправ?
— Ой, и чешет, словно поэт, какой, — еще шире расплылась в улыбке девушка, — как такому не подсказать? Третья улица отсюда, налево, а там четвертый дом справа, он там двухэтажный, один на улице.
— Вы чрезвычайно любезны, и очень меня выручили, — проговорил я, беря кисть брюнетки. — Очень выручили! — медленно, с ударением на первом слоге повторил я, поцеловав руку красотке.
— Эта… — покраснев, проговорила она неуверенно, — ночь уже скоро, ты заезжай переночевать, как дела у своего лекаря сделаешь. А то уж очень скучно в этом захолустье, с приличным человеком и не поговорить уже.
— А ваш муж? Он не будет против? — задал я резонный вопрос.
— Он умер три года назад, — в ее глазах появилась печаль, — а ты заезжай, — снова появилась улыбка на ее лице.
— Непременно заеду, — улыбнулся я ей и направился к двуколке.
— Меня Аравия зовут! — услышал сзади.
— Вечером я приеду к вам, несравненная Аравия, — я развернулся и отвесил небольшой поклон.
— Я буду ждать, — прозвучало, когда я снова продолжил свой путь.
Да, видно деревенские женщины этого мира не избалованы комплиментами и сладкими речами.
Минут через пятнадцать мы припарковали двуколку у двухэтажного дома, с большим двором. Не мудрствуя лукаво, я зашел в полуоткрытую калитку, прошел просторный двор и постучался в дверь дома.
— Есть, кто!?
— Батька занят, обождать надобно, — ответил мне лопоухий, веснушчатый пацан, высунув из-за двери голову.
— И долго ждать? — насупился я.
— Та не, к нему мужик так, провериться приехал. Батька его уже лечил, ща по скорому поглядить и усе.
— Ладно, малец, подожду тут, как только освободится, скажешь.
— Угу, — буркнул парень и прикрыл дверь.
Я сел на небольшую скамейку под яблонькой и стал ждать. Минут через пятнадцать дверь со скрипом отворилась, и из проема вышел худой жилистый мужик, стриженный налысо. Одет он был в кожаный доспех с нашитыми на груди и спине стальными пластинами и кожаные штаны. Одной рукой он придерживал ножны, болтающиеся у него на поясе. Наши взгляды пересеклись, но отводить глаза никто не спешил. Молчаливая борьба взглядов продолжалась несколько мгновений.
— Ну, кто там следующий!? — раздался голос.
— Иду! — отвел я нехотя взгляд.
Мужик ухмыльнулся напоследок и вышел за калитку.
— Добрый вечер, — поздоровался я с усатым, рыжим мужиком лет сорока.
