Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
ты, тварь! — плюнул в мою сторону разбойник.
— Неееправельный ответ, — попытался я скопировать интонацию и голос лысого.
Я схватил грабителя за горло, для эффекта выпустив когти. Ненамного, только чтоб они слегка прокололи кожу на шеи гада. Приблизился к нему настолько, что наши глаза находились не больше десяти сантиметров друг от друга. Ощутил, как внутри меня просыпается зверь и вглядывается через мои зрачки в душу лысого преступника, находя там самые потаенные страхи и выпуская их наружу все сразу.
— Ты мне все расскажешь, — даже мой голос изменился. Слова я произносил резко, как бы выплевывая каждое сквозь сжатые от ярости зубы.
— Я, я, я, расскажу, — прохрипел мой пленник. Он даже не пытался отбиваться — настолько был напуган.
— Ну, тогда расскажи мне сначала про этот медальон, — загнав зверя внутрь, я отдвинулся, вынул из мешочка серебряный кругляшь и поболтал им перед носом лысого.
— Что ж ты за тварь такая? — разбойник нащупал мех с водой, лежащий на земле, и трясущейся рукой поднес его ко рту.
— Это знак того, что я учувствую в подпольных боях в Столице. Как бы пропуск на турнир, — оторвавшись от меха, проговорил бандит.
— Хм…, то есть любой с этим медальоном может участвовать в боях?
— Ага. Только кому надо рисковать собственной шкуркой? Только таким как я, тем, у кого другого выхода нет.
— Бедняга, сейчас расплачусь? — самым жалобным тоном проговорил я. — А ну говори, курва, кто тебя навел на меня!? — резко повысив тон, выкрикнул в лицо лысому, для верности немного выпустив зверя.
— Никто, — сглотнув, ответил он. — Я подсмотрел, как ты расплачиваешься с костоправом, и решил пощипать богатенького лопуха.
— А ты мне не врешь? — внимательно глядя в глаза лысого, с шипением в голосе поинтересовался я.
— Падалью буду, все так и было, — зачастил насмерть перепуганный бандит. — А потом этих, что ты убил, подговорил со мной пойти. Они частенько на здешних дорогах озоровали.
— Ладно, ладно, верю, — отодвинулся я от испуганного лица разбойника.
Выходит, это просто грабители решили дармовых деньжат поиметь. Моя паранойя оказалась беспочвенной. Но лучше уж перебзде… то есть перебдеть. Теперь надо что-то решать с моим пленником. Жажда требовала свою порцию добычи, но еще не настолько, чтоб управлять мной, лучше потерпеть еще недельку другую, иначе можно пристраститься, а этого допускать никак нельзя.
Загнав жажду поглубже, чтоб не мешала, подошел к испуганному человеку. Поймал его затравленный взгляд и приказал потоку крови выйти наружу. Лысый крякнул, потом кашлянул и из его рта, ушей и носа хлынула рубиновая жидкость. Разбойник начал содрогаться в конвульсиях и не прошло и полминуты, как все было кончено.
Я заинтересованно взирал на залитое кровью тело. Интересную способность я приобрел, тут только надо встретиться взглядом с человеком, и тот уже считай покойник. Мой рот оскалился в хищной ухмылке — перспективы использования данной способности были огромными.
Я направился к повозке, которую недавно ремонтировали неудавшиеся грабители. Отвязав их быка (в отличие от моего, он не был обучен стоять на месте, пока его не пнут), перегнал телегу на место схватки. Поставил транспортное средство людей с большой дороги на место своей двуколки. Перестелил залитое кровью сено из моей повозки в телегу грабителей, а из их в свою. Положил в повозку разбойников Труп пристреленного бородача, и разложил вокруг воза тела других убитых. В одну руку лысого вложил арбалет, который нашел в телеге работников ножа и топора, в другую кинжал. Конечно, картина получалась притянутой за уши. Но кто в этой глуши будет с этим разбираться? Наверняка, ведь местные догадывались о деятельности этих супчиков, так что никто не должен удивиться, что хлопчики доигрались.
Брать с этих оборванцев было нечего. Единственная вещь, которая была мне интересна — это медальон лысого. Этим трофеем я и ограничился. Оглядев еще раз место стычки, схватил за повод своего быка и двинулся в сторону Столицы. Бычки эти отличались одной особенностью — ночью сами ни в какую не хотели двигаться и только очень сильный человек мог заставить их сделать хоть шаг. Приходилось буквально тащить за собой упрямое животное. Но лучше уж протащить его, чем ночевать возле трупов. Я тянул быка часа три, и с каждой минутой тварь двигалась все более неохотно. В конце концов, даже вампирские силы подошли к концу. Задав зерна своему питомцу, я завалился отдыхать.
Следующее полдня провел в постирушках. Остановившись у ближайшей реки, я отмывал свою двуколку и отстирывал одежду и вещи. Да и сам заодно искупался, побрился, да и вообще привел себя в порядок. Вода была еще довольно холодная,
