Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
я в сомнении одну бровь.
— Какое утро, Рус, солнце уже к закату катится, — удивился сын старосты. — Уже и обед давно прошел.
— Не знаю, как у тебя, Синк. А у меня, когда проснулся — тогда и утро, — парировал я, но все же пошел к стоящему на лавочке в углу чугунку, укутанному в какие-то тряпки, для сохранности температуры.
— А где мастер? — поинтересовался я, нарезая хлеб.
— Во дворе тренируется, — Синк в нетерпении вышагивал туда-сюда, всем видом меня поторапливая. Очень уж ему не терпелось взглянуть на голову лорда.
— Ладно тебе страдать. Иди сам взгляни, — сжалился я над парнем. — В бочке такой запечатанной. В углу двуколки лежит.
Синка словно ветром сдуло. Вернулся он, когда я уже доел и искал чего бы такого пивануть, попутно жалея, что чая в этом мире нет.
— Да, вот это зверюга был! — вошел, покачивая головой, маг, — клыки-то какие. А силищей какой от этой головы веет, — восхищался Синк. — Вот только не пойму, в чем ты ее держишь? — присел он за стол.
— В спирте, — понюхал я очередной кувшин с какой-то жидкостью. Оказалось пиво. Что ж, раз ничего другого нет, можно и пивком с утра зарядиться.
— В чем?! — вопросительно поднял брови сын старосты.
— В спирте, — повторил я, наполнив кружку. — Ну, практически в спирте, — закрыл я пробкой кувшин. А то, не дай бог, выдохнется пиво-то. — Это что-то типа водки, только раза в два с чем-то покрепче.
— А водка — это что? — перехватил у меня кувшин маг, и, хлопнув пробкой, вновь открыл его.
— Ну, это, вот как пиво, только раз в десять крепче, — кивнул я на кружку, которую Синк наполнял из отобранного у меня сосуда.
— Ты хочешь сказать, что если я выпью этого твоего спирта, вот, например, такую вот кружку, — глотнул сын старосты из упомянутой посудины, — то опьянение будет в десять раз больше.
— Если залпом, то и копыта отбросить недолго, — допив остатки пива, встал я из-за стола.
— А, научишь, как ты его изготовил? — спросил любопытный парень.
— Как-нибудь в другой раз, — бросил я перед выходом, — пойду с мастером пообщаюсь.
Нурпа долго искать не пришлось. Он тренировался на дворе, отрабатывая удары на манекене.
— Эй, мастер, — окликнул я старого воина. — Иди сюда, у меня для тебя подарок.
— Ну, что там у тебя еще? — вытирая вспотевшее лицо собственной рубахой, подошел де Горс. — Лучше б тренировался, а то совсем ты разленился. Вон спишь до обеда, вместо пробежки жрать сел. Ох, и расслабился ты без моего присмотра. Эдак скоро и вовсе жиром зарастешь, как тот кабан на откорме.
— Ладно тебе бубнить, мастер. Передохну денек другой с дороги, да и примусь снова за тренировки. Лучше пойдем, покажу, что я тебе привез, — направился я к своей повозке.
— Да ты и в дороге должен был каждую свободную минутку для тренировки использовать, — не унимался мастер. — А ты, небось, жрал да спал.
— Взгляни-ка лучше сюда, — достал я черный щит и меч, пропустив реплику старика мимо ушей. — Специально для тебя прихватил, — улыбнувшись, протянул я подарок Нурпу.
— Убери это к демонам! — отпрыгнул как ужаленный старик, когда разглядел своим единственным глазом, что я ему привез. — Ты совсем спятил!? Возить с собой проклятое оружие!
— Да не бойся ты, попробуй, как лежит в руке, — сделал я шаг к де Горсу.
— И пробовать не стану, — отступил на два шага Нурп. — Оружие из черного металла еще никому добра не приносило. Кто им обладал, всегда исчезал бесследно. Мне их участи не нужно.
— Да предрассудки все это, — попытался я вразумить де Горса. — Байка, которую вампиры придумали.
— Я сказал, убери это от меня, — в голосе мастера проскользнули стальные нотки. — А лучше вообще из дома убери, или вон, в реку выкинь.
— Ладно, ладно, не хочешь, навязывать не стану, — завернул я в тряпицу щит с мечом. — Тогда рассказывай, куда мне теперь идти, чтоб награду за голову лорда вампира получить, — положил я сверток обратно в повозку.
— В наградной отдел, конечно, — облегченно вздохнул мастер, провожая настороженным взглядом сверток. — Улица Репейника дом шестнадцать.
— Ну, тогда пойду я прогуляюсь, — взял я с повозки бочонок с головой.
Наградной отдел находился в низком, неприметном зданьице, покрытым коричневой черепицей. Возле входа висели деревянные щиты, на которых расположились глиняные таблички с разного рода объявлениями. «Разыскивается Роул Трехзубый, награда за живого: тридцать серебряных ноготков, за голову: пятьдесят», — привлекла меня надпись на одной из табличек. Под искусно вычерченными буквами можно было рассмотреть портрет какого-то уродливого мужика, нарисованный, надо сказать, довольно умело. «Требуется десять шкур дикого вепря, награда: десять серебряных ноготков»,
