Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
— Спокойно. Возможно, ты меня еще будешь благодарить за это. Завтра я спасу твою репутацию, а заодно закрою дело ла Плажа, ну и десять золотых лишними не будут.
Глава 13
По моим прикидкам до рассвета оставалось часа три — вполне успею навестить моих «друзей», надеюсь, они дома. До городской стены добрался минут за сорок, еще некоторое время шлялся по местным развалинам, пока не нашел дом с двумя живыми людьми внутри. Некоторое время ходил вокруг маленького, покосившегося здания, пытался разглядеть в щелях и окнах, что происходит внутри. А внутри было тихо, мои враги спали как младенцы.
— А ну, подъем!!! — во всю глотку заорал я, выбив дверь ногой.
Мерзавцы вскочили как ошпаренные. Однако надо отдать им должное, не растерялись. Один схватился за дубинку, второй вытянул откуда-то нож. Арбалет в моих руках дернулся, и мужик с дубинкой отлетел к стене — в его теле стало на одну дырку больше. Второй кинулся на меня, размахивая клинком. Сделал небольшой шаг в сторону, уходя от выпада, следом ударил ручкой арбалета по голове нападавшего. Бандит выронил оружие и повалился на землю. Пока он приходил в себя, перезарядил арбалет и сел напротив.
— Какого нижнего мира? Че за хрень? Кто ты такой? — посыпал вопросами оборванец, как только открыл глаза.
— Не узнаешь меня, Крыс? Или ты Урод?
— Я Крыс. Урод, вон у стены развалился, — ответил разбойник, не сводя взгляда с оружия в моих руках, — нехреновая у тя игрушка, Урода вон насквозь прошило!
— Если не ответишь на мои вопросы, я ей с радостью воспользуюсь. И первый мой вопрос: Узнаешь меня?
— Да я первый раз тя вижу. Че те надо? Ты че охотник за головами? Так я те достану больше ноготков, чем пообещал за наши шкуры мэр. Пусть сожрет меня хозяин нижнего мира, если это не так. За меня те много не дадут, я ведь так, на подхвате, но я знаю где трупак нашего главаря лежит, за него мэр отвалит пятьдесят серебряных ноготков. Без меня ты хрен его найдешь.
Надо же, как меняет внешность новая одежда, стрижка и чисто выбритый подбородок.
— Ты присмотрись внимательней, Крыс, может все-таки, припомнишь меня?
— Да не видал я тя раньше. Ты прикинь, пятьдесят серебряных ноготков на дороге не валяется. Там еще есть мертвецы из нашей банды, за них мэр тоже забашляет. Семь серебряных за каждого. Это охренительные деньги. А за меня ты один хрен больше семи не получишь.
— Я прекрасно знаю, где они лежат, Крыс. Ведь это я их убил. А теперь пришла твоя очередь, — произнес я, и зрачки моих глаз начали краснеть.
Я заметил: если немного ослабить контроль над жаждой, дать ей показать свое лицо, то мой взгляд, поистине, приводит людей в ужас. При этом зрачки становятся красными. Крыс начал отползать назад, но уперся спиной в стенку, глаза он выпучил от ужаса, рот подрагивал, лицо побелело.
— Не ожидал меня снова увидеть, Крыс? Вы не ждали, а мы приперлись, — произнес я насмешливым голосом, — да не трясись ты так, мне тебе еще пару вопросов надо задать. И самый важный из них: где лучник?
— Я, я, я не знннаю, — пролепетал он, заикаясь.
— Говори все, что знаешь, и говори разборчиво. Пока что никто тебя не собирается забирать в нижний мир. И если расскажешь всю правду, возможно, я тебя туда и не заберу.
— Хрен знает, откуда появился этот гребаный лучник, знаю только, что он не обычный бандюган. Ахт сказал, чтоб мы за ним приглядывали и берегли его шкуру, пуще своей собственной.
— А кто может о нем знать? Кто-то же к вам его прикрепил.
— Ахт никому нихрена не базлал. Сгоношил нас по тутошним подворотням, да предложил на дороге караваны обносить, если, конечно, они без охраны или хроеново охраняемые, ну и хмырей одиночек заодно трясти.
— А почему вас стражники не могли поймать? Как-то не похожи вы на неуловимых.
— Перед каждой облавой к нам заявлялся один хмырь и базарил с Ахтом, после этого Ахт всегда знал, где шмонать будут.
— Что за человек? Как выглядел?
— Хрен знает, что за хмырь, пусть сожрет меня хозяин нижнего мира, если брешу. Хмырь как хмырь. Шрам у него на роже, над правым глазом вроде бы был.
— Толку от тебя немного.
Я снял с себя плащ, кинул Крысу:
— Одевай, — приказал ему.
— Нахрена? — испугался он.
— Во многих знаниях — много горя. Одевай, тебе говорю.
Он трясущимися руками начал натягивать плащ.
— Иди, перевяжи Урода, — приказал я, подтолкнув ногой нож Крыса, — на повязку можешь порезать его рубаху.
Перевязка трясущимися руками — дело непростое, но неудачливый грабитель справился.
— Теперь бери Урода. Пойдем погуляем.
Он с трудом взвалил на себя еле живого бандита. Пульс Урода бился, но еле-еле.
— Иди вперед,
