Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
только в момент эмоциональной встряски — это обычное дело для начинающих магов, а надо, чтоб они повиновались приказам разума. Всех новичков учителя вводят в гипноз и помогают перенести управления способностями из подсознания на первичный уровень мозга. У Синка учителя не было, и он пытался это сделать сам. Сделать это было непросто — лишь один из тысячи потенциальных магов способен на такой глубокий анализ самого себя. А если к этому прибавить то, что у большинства людей способности так никогда и не проявляются, а обучение у настоящего мага стоит настолько дорого, что позволить себе это может только очень состоятельный человек, не удивительно, что магов в мире очень мало. В основном, это семейные династии или очень богатые люди. Сильный маг способен разбудить магические способности (если они есть) даже без эмоциональной встряски, но делают они так очень редко и за очень большие деньги — кому нужны лишние конкуренты? К тому же богатые люди живут без особых потрясений, и маги из них получаются довольно посредственные, способные лишь на балаганные фокусы. Есть много нюансов в формировании магических способностей и склонности к определенному виду волшбы, но тенденция одна: чем больше ты испытал эмоций, чем чаще в твоей крови кипел адреналин, и чем раньше у тебя проявился магический потенциал, тем более сильным магом ты можешь стать.
Что-то у Синка начало получаться спустя полтора месяца. Он был настолько счастлив, что показывал мне по десять раз на дню, как от его заиндевевших ладоней идет морозный пар. На большее он пока способен не был. Счастье Синка длилось ровно три дня.
— Я достиг потолка, — говорил он мне грустным голосом за ужином, — в этом проклятом городе есть только книги по теории магии, по практике же ни одной. Это и не удивительно, тут же нет ни одного мага — они все в Столице или в своих поместьях. Мое подсознание может творить заклинания само, мозгу же для этого нужны слова и жесты, которые можно найти лишь в книгах по практической магии. Сильный маг может сам составлять заклинания, но для этого нужно знать принципы их построения.
— Ладно, Синк, не расстраивайся скоро мы пойдем в Столицу. Я тоже не намерен сидеть в этом городке вечно. Вот только решу один вопросик и сразу пойдем.
При этих словах Нурп строго взглянул на меня, но ничего не сказал. Ему не хотелось покидать свой дом, но он знал — меня тут не удержать. Мои амбиции требовали большего, чем замшелый городок на окраине империи. Да и после ликвидации начальника стражи исчезнуть из города надо будет обязательно.
Прошло больше двух месяцев после того, как мы заняли выжидательную позицию. Каждая ночь приводила с собой жажду. Терпеть ее становилось все труднее. Раньше я мог обходиться без крови дольше, но до этого я и не тренировался каждую ночь. Я как обычно отдыхал после обеда — мой законный получасовой перерыв. Мыслил о сегодняшней ночи: если сегодня жажда опять усилится, придется идти и загрызть какого-нибудь бедолагу в хибарах. Последнюю неделю я не могу сосредоточиться на тренировках. От этих скверных мыслей меня отвлек залихватский свист с улицы. Дверь пошел открывать Нурп — меня он не подпускал даже к забору. Хорошо, что вокруг дома мастера не было высоких зданий, а то он бы меня и во двор не выпустил.
— Собирайся, — произнес мастер, вернувшись от входа, — это был человек Тореха. Утром де Урт ушел за оброком.
Глава 23
Из города выбирались ночью. Перемахнуть через стену опытному воину и вампиру большого труда не составило. Никто не должен знать, что мы покинули Ролест. Пусть думают, что так же безвылазно сидим в своей норе. Синка оставили дома — пусть охраняет. В нашем деле он будет только мешать.
Ночной тракт — место, где встретить человека можно с той же вероятностью как непьющего студента в Бауманке. К тому же я учую любого, прежде чем он сможет нас увидеть. Так что мы не стали шкериться по кустам и смело пошли по центральному тракту.
Предзимние заморозки — это уже не осень, но еще не зима. Идти не слишком холодно, и на дороге нет слякоти — самое время для путешествий.
— Мастер, а ты знаешь, куда нам идти-то хоть? — вдруг созрел у меня запоздавший вопрос.
— Не боись, в отличие от некоторых, я позаботился о том, чтоб узнать дорогу до деревень начальника стражи. Через полдня пути с тракта будет уходить тропинка в лес — там и свернем. А затем по ней родимой и выйдем на наших голубчиков.
Мастер не подвел, наших голубчиков мы обнаружили за час до рассвета — рассвет я в нынешнем состоянии мог предсказать точнее любого астронома. Когда небо начало светлеть, поспешили ретироваться, пока нас никто не засек.
— Что же это ты мне за подставу кинул, Нурп!? — начал я возмущаться, когда мы сели на привале
