Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
километрах в трех от наших «друзей».
— Ты про что это, Рус?
— Да я про то, мастер, что я там услышал не пятнадцать пульсов, а тридцать. Они же нас шапками закидают.
— Видно начальник стражи тоже не дурак и решил перестраховаться. Тебе то что? По одному резать, что пятнадцать человек, что тридцать, — беззаботно махнул рукой старый воин.
— Да я смотрю, мастер, ты оптимист.
— Кто? — насторожился Нурп.
— Да не важно. Давай отдыхать, — плюнул я на разъяснения. Что теперь спорить?
Мы шли за отрядом пять дней. Каждую ночь я изучал лагерь противника. Когда, и как часто меняются часовые. Сколько их стоит. Как бдительно стерегут. Последние две ночи меня так трясло, что я не знал куда деться. Начали чесаться зубы, появилась сухость во рту. Дальше терпеть жажду было нельзя.
— Сегодня ночью их отряд надо уменьшить, — сказал я мастеру на привале.
— Нельзя, сегодня. Пусть оброк соберут. Надо их резать на обратном пути, — покачал головой де Горс.
— Выхода нет. Либо этой ночью я выпью кого-нибудь из них, либо следующей — тебя.
— Надо, так надо, — глянув мне в глаза, сразу согласился де Горс и отодвинулся подальше.
Вечер — время ожидания. Ты ждешь, как на тебя вот-вот обрушиться жажда, на борьбу с которой нужно бросить все силы. И больше всего на тебя действует не жажда, а именно это невыносимое ожидание. Сегодня я накормлю тебя моя неотлучная ночная спутница. Сегодня для тебя будет угощение, надеюсь, ты опять уснешь.
— Судя по следам, их отряд был здесь с полчаса назад, — проговорил Нурп, разглядывая надлом ветки. Вечерний сумрак заставил его поднести ветку к самому носу.
— Сегодня ночью я иду на охоту. Встретимся тут.
— Может, пойти с тобой? Подсоблю, может, чем? — неуверенно поинтересовался Нурп.
— Не надо, мастер. Тебе лучше этого не видеть.
Отряд нагнал километров через десять. Они разбивали лагерь. Сумрак почти перешел в темноту, и на небе уже можно было разглядеть проступающие звезды. Я залег недалеко в кустах и стал наблюдать. Прошел еще час, люди закончили ужин и разошлись по палаткам. Трое часовых заняли свои места вокруг лагеря. Солдаты действовали профессионально — выбрали самые темные уголки, где их никто не сможет разглядеть. Никто, кроме меня.
Я с трудом заставил себя подождать еще два часа — жажда предчувствовала близкую добычу и гнала вперед, сопротивляться ей с каждой минутой становилось все труднее. Ждать дольше, нет смысла, а терпеть дальше, не было сил. Пора действовать. Я аккуратно поднялся на ноги, размял затекшие конечности. Попрыгал — вроде ничего не звякает. Снова опустился на землю и медленно, осматривая каждую пядь перед собой (дабы ничего не хрустнуло), пополз к лагерю.
Хорошо, что у этой планеты спутник настолько маленький, что больше напоминает крупную звезду. При свете Луны мне было бы гораздо сложнее подобраться к лагерю незамеченным. Синк однажды отметил, что меня трудно разглядеть в темноте — будто я в облаке мрака. Наверно это еще одна моя способность — тем лучше. Но, тем не менее, пренебрегать маскировочной одеждой я тоже не стал. Темно-серая, бесформенная куртка с капюшоном и такого же цвета штаны. Разглядеть меня можно, если только знать, куда смотреть.
До лагеря оставалось метров пятнадцать. Я лежал уже около часа — все не мог решиться. Часовые расположились слишком неудачно — снять их без шума было делом крайне сложным, а еще ведь одного надо взять живым — кровь трупов жажде не подходит. Но не лежать же тут до утра. Собрался с силами, приготовился к действиям, как услышал какой-то шорох в палатке. Вжался в землю и напряг зрение. Из шатра вылез один из стражников и направился в сторону кустов. Какая удача — у кого-то слабый мочевой пузырь. От лагеря мужик отошел метров на десять. Развязать штаны он так и не успел. Удар кулаком в темечко надолго отправил его в нокаут. По идее надо было бы бить кастетом или дубинкой, но тогда он был бы уже трупом — я мог не рассчитать силы. Подхватив, падающее тело, аккуратно уложил на землю. Но совсем без звука это сделать не удалось.
— Эй! Орнис! Ты чего там расшумелся? Опять тебя выворачивает? Небось снова втихаря браги в палатке нахлебался? — раздался тихий окрик со стороны ближайшего сторожа.
— Эрээбыыээ, — прорычал я гортанно.
— Сходи, проверь, — сказал уже другой солдат, — а то утром начальник и ему, и нам взбучку устроит, если он там спать останется.
— Как же меня достал этот Орнис, каждый раз с ним какие-то проблемы, — бурчал стражник, подходя к бессознательному телу.
Подойдя к упавшему, стражник не забыл оглядеться вокруг. Вглядываясь в темноту леса, он держал взведенный арбалет, готовый в любой момент выстрелить в каждую подозрительную
