Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
хибар! Он от тебя мокрого места не оставит! Ты покойник! — пищал он мне со слезами на глазах.
— Говори, где он обычно находится ночью? — вежливо попросил я, еще немного придушив парня, — хотелось бы мне с ним обсудить методы воспитания молодежи.
— Иди в таверну «Пьяный карась», если такой смелый. Прямо по улице шагов восемьсот, потом направо, через пару сотен шагов будет дом с вывеской, на которой карась и бутылка, — у парня уже начали закатываться глаза.
Ударив лбом в переносицу сыночку Веселого Топора, отшвырнул обмякшее тело. Путь мой теперь лежал в таверну «Пьяный карась». Я двинулся вдоль по улице, напоследок грозно зыркнув на поверженных противников. Недавнее хамье поспешило убраться с моего пути. Надеюсь, мой урок они запомнят надолго. Угрызений совести по поводу искалеченной молодежи я не испытывал. Что-то странное со мной происходит. Еще недавно я ведь не был столь жестоким.
Глава 4
Таверна «Пьяный карась» оказалось местом довольно многолюдным, не смотря на обшарпанный вид. И все это многолюдье уставилось на меня, стоило мне переступить порог заведения. Чай не красная девица, с чего это они? Видимо, новые люди сюда заходят не часто. Из трех свободных столиков выбрал самый дальний, удачно расположенный в тени. Заказал себе местное пиво, и пока официантка с довольно пышной грудью ходила за ним, успел оценить обстановку: народец здесь собрался довольно пестрый, но никого из них язык не поворачивался назвать честным человеком. К ним скорее подходило выражение: «Работники ножа и топора» — именно эти инструменты у большинства из них были видны за поясом. И, судя по тому, как некоторые бросали колючие взгляды в мою сторону, сегодняшнюю жертву они уже выбрали. Ну да ладно, авось друг друга за меня перережут. А если не перережут, то я помогу.
За кружечкой пива я попытался оценить свои действия. Все ли правильно сделал? Сыночек Тореха теперь вряд ли сможет полноценно использовать правую кисть, а нос его дружка уже никогда не вернет себе греческий профиль. Остальные же через недельку, может, оклемаются, надо было им тоже чего-нибудь сломать для профилактики, чтоб не повадно было задирать прохожих. Кто-то скажет, что я обошелся с подростками слишком жестоко. Ну, а я на это отвечу: заповедь: «Ударили по одной щеке, подставь другую» — это не для меня. Выродков надо учить, и учить их надо как можно жестче, ибо подобные люди понимают только силу. В прошлой жизни я отводил глаза при встрече с наглыми уродами, дабы не спровоцировать их на конфликт. С меня хватит, пусть теперь они отводят, ну а если хотят конфликта, они его получат. Кулаки сжались в приступе нахлынувшей ярости.
Немного успокоившись, снова взял в руке кружку с пивом (к моему удивлению довольно неплохим). Что за дикие мысли и вспышки ярости? Со мной явно что-то происходи, подобные поступки не в моем характере. Я уже начал сомневаться, правильно ли сделал, что залез в это волчье логово? А можно ли было поступить иначе? Тут я от злости на себя чуть не разбил себе о голову кружку. Что за идиот? Зачем вообще сунулся в город? Почему нельзя было подкараулить этих ублюдков на дороге? Ушел бы вперед дня на два пути, залег в кустах и ждал. Потом двинулся бы за ними, дождался ночи и порешил их там всех. Ну, может не всех, но хоть один точно прошел бы по дороге. Но, нет! Я же возомнил себя великим стратегом, великим мыслителем. Разработал офигительно крутой и хитроумный план действий. Сколько раз говорил себе: самое верное решение — самое простое. И не понадобилось бы рисковать собственной шкурой для выхода на этих мерзавцев. А теперь приходится расплачиваться за собственную глупость.
Я еще занимался самобичеванием, когда в таверну, баюкая поломанную руку, вбежал сын Веселого Топора. Он подскочил к крепко сбитому мужику, тот сидел за большим столом в компании таких же верзил и что-то быстро заговорил ему на ухо. Тут взгляд гопника упал на мой столик, его глаза расширились, парень затараторил еще быстрее, тыча в мою сторону здоровой рукой. Через пару минут сбитый что-то рыкнул, махнул кистью, и инвалид ушел в сопровождении одного из сидевших за столом.
Торех Веселый Топор (а я подозревал, что крепкий мужик и был он) направился к моему столику. Надо подготовить все свое красноречие и обаяние — разговор предстоит не из легких.
— Ты зачем, отродье демонов, моего сына покалечил!? — проревел Топор, садясь за мой столик. Стул жалобно скрипнул под огромным весом здоровяка.
— Твой сын хам. Это был урок вежливости. Пусть благодарит богов, что жив остался и пусть молит их, что бы я его еще раз не встретил на своем пути.
— Это ты скоро будешь молить богов, чтоб они послали тебе быструю смерть. Если бы не договор о запрете драк в этой
