Пришлый. Дилогия

   — Ты поосторожней с вопросами, любопытный. А то был тут у нас один. Все ходил, выспрашивал. А оказался сыскарем засланным. Хотел гаденыш вызнать, как мы без пошлины в город товар ввозим и вывозим.
   — И как? Вызнал?
   — Ага, его по этому каналу из города и отправили. По частям! — добавив последнюю фразу, Меченый заржал как лошадь. — Может, и ты хочешь про этот канал узнать!? — глянул он на меня, прищурив один глаз.
   — Да нахрена мне этот канал сдался? Мне б оружие с доспехами сбыть. — Поспешил я заверить контрабандиста.
   — Вот и не спрашивай лишнего.
   Решив не испытывать судьбу, я замолчал.
   В пути мои спутники развлекались тем, что пели похабные песенки и пили вино, предусмотрительно взятое с собой. Для меня же дорога протекала скучно. Вина у меня не было, а угощать никто не собирался, просить же было как-то неудобно. Песен здешних я не знал — поддержать хоровое пение не мог. Развлекался лишь собственными размышлениями. Пытался ответить на вопросы, мучащие, наверно, каждого нормального человека. Что я хочу от этой жизни? Чего хочу добиться? Что делать, когда добьюсь своей цели, когда разберусь со своей проблемой? Но все это лишь рассуждения на тему…. Чего я хочу, мне уже давно было известно. Я хочу, чтоб со мной, наконец, начали считаться. Причем, чтоб считались на самом высшем уровне. То есть мне нужна власть. А что нужно, чтоб добиться власти? Естественно деньги. Зная из истории своего мира несколько идей, которые принесли своим владельца небывалый доход, я мог применить их и в этом мире. Взять, например, ту же финансовую пирамиду. Наверняка в этом мире подобных прецедентов не было и можно срубить денег по легкому. Только вот потом придется линять из этого места. Да и народ обманывать неохота. Как припомню этих заплаканных бабушек-вкладчиков, которых по телевизору крутили, так даже моя загнанная в самый угол совесть поднимается из низов. Да мало ли нормальных способов заработать бабла. Надо только хорошо все обдумать, и решение придет. Вот так, размышляя над вариантами заработать денег в этом мире, я и довел своих покупателей до схрона.
   — Вот тут, от дороги метров пятьдесят, — проговорил я своим спутникам, вламываясь в кусты.
   — А я уж думал, ты нас до самого Ролеста поведешь, — заржал Меченый.
   Найдя приметный овражек, заросший густым кустарником, указал на него рукой:
   — Вон там мешки с железом.
   — Гюнтер, Сакриф, Шило, давайте тащите мешки сюда. Посмотрим пока не стемнело, что за товар нам пытаются впарить.
   Трое мужичков метнулись в кусты. Через пару минут появились, но уже с грузом. Поднявшись наверх, высыпли содержимое своей ноши на всеобщее обозрение. Минут десять Меченый придирчиво осматривал вываленное железо. Крутил каждый предмет в руках, указывая мне на каждую выщербленку и ржавчинку, при этом недовольно качая головой.
   — Ну, что я могу сказать… — протянул он, закончив. — За этот хлам мне и двух золотых отдавать жалко. Бери полторы, и разойдемся с тобой довольные друг другом.
   — Окстись, Меченый. Полторы тут только один нагрудник стоит. Да мечи по пятьдесят серебреных точно стоят. Со скидкой на специфичность товара, за все не меньше десяти золотых.
   — Пришлый, я не торгуюсь. Я те в натуре говорю, за сколько возьму твое барахло. Так что бери деньги и проваливай отседа.
   — Ну, тогда мне придется поискать другого покупателя, — проговорил я, глядя в глаза Меченному.
   — Здесь твой товар могу купить только я, и я его уже купил. Так что ты, паренек, лучше не бузи. А то вместо денег приобретешь пару сломанных ребер.
   — А мне казалось с Фаролом можно иметь дело, — вздохнул я.
   — Да кто такой твой Фарол? Да, он свел нас с тобой. На этом все — он в стороне. Признаюсь тебе, парень, если б ты сам по себе на меня вышел, а не через него, то тут бы тебе и лежать. Пришили бы мы тебя, как пить дать, пришили. Так что считай, что тебе повезло, еще и заработаешь на этом деле. Так что бери деньги, пока дают, а то вон у моих ребят уже руки чешутся. — Он указал на четверку контрабандистов: трое поигрывали короткими мечами, а один с показной ленцой держал в руках арбалет, направленный в мою сторону.
   — А я надеялся Фарол вас предупредил, что со мной шутить не стоит, — приготовился я отпрыгнуть назад.
   — Он-то предупредил. Но мы-то и не шутим, — оскалился Меченый.
   — Ребят, может, все-таки по-хорошему договоримся, — при этих словах, медленно, чтоб не нервировать арбалетчика, согнул руку в локте с зажатым на уровне лица кулаком — это был условный знак, о котором мы договорились с Нурпом. Продолжив движение, почесал затылок.
   — А мы разве по-плохо… — Закончить фразу Меченому помешал крик боли.
   Арбалетчик, выронив оружие, повалился на