Смерть — это еще не конец. Во всяком случае, что касается меня. Умерев в одном мире, моя душа возродилась в ином, в теле другого человека. Да и человека ли? Днем я не отличаюсь от обычных смертных, но с заходом солнца моя сила, скорость и регенерация возрастают многократно. Однако, за все приходится платить.
Авторы: Платонов Андрей Валерьевич
и куда надо, — радостно закивал сын старосты.
— Сегодня часов в девять вечера подходите на улицу Моряков к дому номер тринадцать. Я вас там буду ждать. Не забудьте взять с собой книги и деньги. Там у меня склад. Насколько я помню, вам наиболее интересны книги по магии льда. У меня как раз имеется несколько преинтересных фолиантов на эту тему.
— Спасибо, господин де Шломан. До встречи вечером. Пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают.
Весь оставшийся день Синк провел как на иголках. Он каждую мину смотрел на солнце. Ему хотелось уже сейчас бежать в назначенное место, но он себя сдерживал. И вот, наконец, день подошел к концу, на город опустился сумрак. Пора выдвигаться. Хоть до назначенного срока оставалось еще около часа, но Синк больше не мог терпеть.
Маг шел уже минут двадцать, выспрашивая у прохожих нужное направление. Судя по всему, до места встречи оставалась метров пятьдесят: буквально пройти сквозь, густо заросший кустарником парк, растущий вдоль берега Престола. Парень решительно направился по едва различимой среди деревьев тропинке, но ему не удалось преодолеть и половины пути. Завернув на одном из изгибов извилистой дорожки, он сам не понял, как провалился во тьму.
Следующим ощущением сына старосты был холод. Именно он пробудил отключившийся мозг. А точнее, он пробудил то, что составляло магическую суть деревенского парня. А это что-то разбудило мозг. Открыв глаза, Синк увидел лишь темную муть, ощутил лишь холод. Он попытался закричать — в рот хлынула жидкость. На одних инстинктах парень закрыл рот, проглотил то, что успело туда попасть, и погреб кверху. Через несколько мгновений его ладони уперлись во что-то твердое и холодное, паника начала вытеснять остатки разума. Бешено перебирая руками, Синк пытался найти просвет в этой сплошной стене, но тщетно.
Мозг от нехватки кислорода начало туманить, маг уже готов был глотать воду, в попытке достать хоть каплю так необходимого думающему органу воздуха. Как что-то в голове парня щелкнуло, и умирающий мозг начал работать с новой силой. Что-то подпитывало его вместо кислорода, что-то давало ему еще некоторое время на обдумывание ситуации. Но время это не было бесконечным, Синк всем своим существом понимал: долго так продолжаться не может. Он с удвоенной силой начал долбить ладонями по льду, пытаясь его проломить. У него ничего не получалось: ни найти пролом, ни сделать его самому. Новая волна паники начала захлестывать попавшего в ловушку человека. Потеряв всякую надежду на спасение, Синк приложился ладонями к стене, ограждающей его от такой одновременно близкой и далекой жизни, и лишь умолял лед выпустить его.
И лед его послушал: на еще недавно монолитной плите с оглушительным хрустом появилась трещина, она начала стремительно увеличиваться, разбегаясь дорожками в разные стороны. И через несколько секунд лед превратился в кучу маленьких осколков больше напоминавших крупный снег. Разбрызгивая в стороны мелкие ледышки, Синк одним рывком вынырнул из образовавшейся проруби жадно хватая ртом вожделенный воздух. Немного отдышавшись, он уцепился за твердые края наста и начал медленно выбираться из ледяной ловушки. Пролежав минут пять, он, наконец, более менее пришел в себя. Первым делом он вспомнил про книги. Проверив содержимое одежды, Синк не обнаружил ни книг, ни кошелька, ни кинжала, который носил с собой. Не надо было ходить к гадалке, чтоб понять: сына старосты ограбили. Для этого его оглушили сзади, а потом тело столкнули в реку. Начинающий маг медленно поднялся и, понурив голову, побрел в сторону дома.
Первых стражников чудом выживший парень нашел минут через десять, когда покинул портовый район. Он представился, рассказал свою историю, умолчав лишь о способе, которым выбрался из реки. Сказал, что просто повезло найти прорубь.
— Сам виноват! — буркнул один из стражников. — Кто же ночью по портовому району ходит? Иди лучше домой, пока не околел тут.
Если б на месте простого крестьянина был какой-нибудь знатный дворянин, стража, возможно, предприняла бы какие-нибудь действия. Но кто ж шевельнет хоть пальцем ради безродного?
Вернувшись домой, Синк разделся, лег спать, в надежде забыть этот неудачный вечер, в который он остался и без книг, и без денег, и без веры в справедливость. А утром Рус заметил его опухшее ухо. Отвертеться не получилось, пришлось рассказать Пришлому всю историю.
***
— Д-а-а-а… в который раз убеждаюсь правдивости пословицы: «Дуракам везет», — Проговорил я, после того как Синк закончил свое повествование. — Мы же тебе с Нурпом говорили: не ходи лишний раз в портовый район, там опасно. А ты ночью поперся, да еще и с дорогущими книгами подмышкой.
— Это
