Моя история началась до моего рождения, когда отец задумался, как защитить свою драгоценную шкурку от собственной глупости. И ему не пришло в голову ничего лучше, как зачать меня на стороне. А теперь мне расхлебывать все то, что он натворил. И желательно отправить незадачливого папашку-преступника за решетку до скончания его дней. В этом мне помогут таланты к зельеварению, новые друзья в магическом мире и ректор магической академии, с которым у нас «все очень сложно». Материалы для обложки приобретены на shutterstock.
Авторы: Ксюра Невестина
его пост освободиться, а она сможет поспособствовать его повышению. Она хотела, а вот он не очень. Чуть позже мои слова станут пророческими.
— Он все еще не очнулся? — беспокойно спросила председательница, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Когда же этот ужас закончится?
— Он все еще симулирует, — я жестоко сдала лектора Шатрэна с потрохами. Уж больно бойко он мне об академии рассказывал. Вряд ли по-настоящему больной Шатрэн мог так активно использовать способности к телепатии. — Я думаю, он еще до моего появления днем чувствовал себя прекрасно и не считал интересным вылазить из-под одеяла.
За такие громкие слова меня могли бы четвертовать, но не четвертовали. Мне откровенно везло в последние сутки на спокойных и рассудительных собеседников. Что должен был сделать нормальный человек, когда его или его близкого закололи ритуальным кинжалом? Уж явно не помогать несчастной девушке с ее проблемами.
— Пусть отдыхает, — смилостивилась председательница. — Мне пришлось использовать очень мощную магию исцеления, чтобы спасти его.
— Вам бы тоже не мешало отдохнуть, — предложила я, желая как можно скорее отправить женщину спать. — Вы же столько сил потратили на мощную магию исцеления.
— Позже. Сейчас я должна проводить тебя к дознавателю, чтобы специалист подтвердил, что ты находилась под заклинанием подчинения. Их запретили с запретом рабовладельчества. Тому, кто похитил тебя, придется несладко. Ты маг и тебе еще нет двадцати пяти, а значит ты в некотором роде считаешься несовершеннолетней. Маги признаются взрослыми уже после завершения основного обучения. Тебе позднее объяснят, что все это значит.
— Хорошо. Мне после допроса возвращаться сюда? Или в мою палату? Я не уверена, что смогу самостоятельно ее найти.
— Не утруждайся. Тебя проведут в твою комнату в женском крыле общежития. С сегодняшнего дня ты кадеми Академии Трех Сил.
Кадеми? Меня пристроили в академию? Мне это было на руку, хотя и не хотелось тратить время на что-либо, кроме изучения межпространственных порталов. А еще мне стоило заняться зельеварением: это была «моя» тема и кое-какие наработки в виде личного дневника зельевара Вайса, дяди Дакара, у меня были.
— Пойдем, — сказала председательница и убрала светлый локон со лба Шатрэна. — Провожу тебя и отправлюсь отдыхать. Утром еще пару зелий волью в Минта, и он окончательно выздоровеет.
Хорошая штука эта магия… даже настолько серьезное ранение, как ножом в грудь, лечат за пару дней. Что-то мне подсказывало, что настолько мощное лечение еще и стоило немало в пересчете на местную валюту, так что о возмещении материального ущерба мною я даже не заикалась.
Я кивнула и прошла за председательницей, даже не задумываясь о возможной подставе. Несколько дней прошедших с тех пор как меня притащили в магический мир, стали для меня самым большим потрясением и испытанием. Произошло слишком много такого, чего я предпочла вовсе никогда в жизни не переживать.
Меня провели через половину академии, пока мы не оказались в просторном кабинете. Председательница чувствовала себя настолько свободно, и я предположила, что это ее кабинет.
Почему-то я знала, что здесь мы пробудем недолго. Мановением руки председательница выдвинула гостевой стул из шкафа и поставила его в центр кабинета. Я не услышала ни звука произнесенного заклинания: либо эта женщина была настолько крута, что обходилась без словесных формулировок, либо настолько тиха, что мой слух не уловил ничего даже на уровне «показалось».
— Завяжи глаза этой лентой и присаживайся, — спокойно сказала председательница, вынув из верхнего ящичка стола прямоугольную коробочку с верхним слоем из черного бархата.
Вопрос «зачем?» Остался не высказанным. Я подошла к столу, открыла коробочку и взяла черную широкую шелковую ленту. Мягкая, гладкая и очень длинная. Разматывая ее, я прикинула примерную длину — около метра. Можно даже бант на затылке завязать.
— Лента подавит твою магическую силу и не позволит лгать, — пояснила председательница, видимо усмотрев в моем лице нечто такое. — Дознаватель будет уверен в искренности твоих показаний.
Присев на предложенный стул, жесткий и крайне неудобный, я подняла руки вверх и повязала ленту на глаза, завязав ее на тугой узел. Длинные шелковые концы свисали до середины спины. Стул был ужасный и моя спина очень скоро затекла.
Длительное время ничего не происходило. Я слышала, как скрипел кончик пера о бумагу со стороны хозяйского стола, где председательница что-то быстро-быстро писала. Лишившись возможности видеть, мой слух несколько обострился и появления третьего лица в кабинете я почувствовала
