Приступ волшебства

— Во дела! — ухнул другой парень. Ни один из них не спешил представляться, а я не спрашивала их имена. Зачем, если я в академии ненадолго. Как получу наказание, сразу же пойду в библиотеку. Чем скорее я вернусь домой, тем быстрее закончится весь этот ужас.
Более не отвлекаясь на разговоры, я принялась за еду. За моим столиком не стихало обсуждение, а я старалась не обращать внимание ни на них, ни на саму себя. Если снова начну думать, что со мной происходило днем, в чем я была виновата и как это исправить, я свихнусь. Мне просто нужно спокойно поужинать.
Под конец, пока пила чай, я посматривала на уходящих студентов и увидела, куда они относили использованные подносы с грязными тарелками. Их по очереди ставили в неприметное со стороны окно, и спустя мгновение поднос с посудой исчезали как по волшебству. Я усмехнулась своим мыслям, ведь волшебства в магическом мире было предостаточно.
— Спасибо за компанию, — поблагодарила я из вежливости, вставая.
— Ага. Тебе тоже.
— Пока.
— Не волнуйся ты так, — посоветовал парень, заговоривший со мной первым. — Скороварка не жестокий. Издеваться над тобой не будет. Прочитает лекцию по безопасности и даст небольшое, но очень неприятное задание. Чтобы в голове отложилось. Меня заставлял пол в его кабинете вымыть без магии. Управился за полтора часа.
— Спасибо. Успокоил.
После ужина в теплой, а главное неприставучей компании мне действительно стало легче. Во-первых, поела. На сытую голову думается гораздо лучше, чем на голодную. Думать об одной еде вместо дела нехорошо. А во-вторых, я уже психологически готовилась мыть здоровенный кабинет зельеварения, заставленный различной мебелью. Как сказал тот парень, за полтора часа вполне разумно управиться, а заодно пыль протереть.
Поставив грязную посуду в окно, я помчалась в подземелье в поисках Шатрэна. По идее он уже должен был поужинать и занимался либо своими делами, либо проверкой их тестов. Мне реально интересны результаты моего «выступления на шоу „Интуиция“», и со сколькими заданиями я справилась, а какие с треском провалила. Можно сказать, настроение после ужина у меня было отличное, и я никому не позволю его испортить.
Спустившись в подземелье, я первым делом подошла к статуи крысы-воина и коснулась ее кольчуги ладонью. Холодная, как будто настоящий метал, а вот глиняные участки шерстистой шкурки казались теплыми, словно крыса-воин была живой. Что за глупые мысли роились в моей голове? Но все равно…
— Простите меня, крыса-воин, — тихо попросила я. — Я была крайне неуклюжа. Простите.
— Анита! — позвал меня Шатрэн, спустившийся в подземелье после меня. Я обернулась. — Что ты делаешь? Со статуей разговариваешь?
— Нет, конечно, — отмахнулась я, придумывая, чтобы еще такого сказать, чтобы обелить себя. Разговаривать со статуями могло стать плохой привычкой. — Она же неживая. Но вылеплена потрясающе. Это ведь глина? Я права? Удивительная работа. Еще двух таких я видела в столовой.
— Крыса всегда была символом знаний, — пустился в разъяснения Шатрэн, а я недоумевала от его слов. Статуя крысы рядом с нами изображала воина, а не ученого. — А знания во все времена являлись важнейшим гарантом силы. Без обширных знаний о магии даже истинный прирожденный гений никогда не будет по-настоящему могущественным магом. Это высшая цель Академии Трех Сил.
Если подходить к вопросу с этой стороны, то объяснение казалось логичным. Больше знаний о магии — больше вариантов правильно и экономично использовать имеющийся резерв. Насколько я помнила из рассказов Дакара, использовать чужой резерв было уголовно наказуемо, а обратиться за помощью к природе практически нереально. Все места силы охранялись государством и барьерами, созданными лучшими из лучших магов.
— Это интересно. Крысы стали символом академии, — я повторила за Шатрэном только другими словами. — Я не знала. Расскажите пожалуйста, как там Каннем? Я слышала, что его отправили в больницу. Все настолько серьезно? Разве ему не могли оказать помощь в лазарете?
— Могли. О произошедшем немедленно узнал его отец и взбесился. Видимо кто-то из сотрудников академии доложил ему. Дочь бы не стала. Они не в лучших отношениях.
— Я знаю. Отец недолюбливает Канну из-за того, что… в общем, из-за того, что она не парень, а девушка. Если я правильно поняла ее слова, ее отец не видит в ней наследницу, а скорее служанку для сына. Внешне они так похожи. Мне казалось, они полнокровные родственники.
— В семье с отцом-сексистом счастья быть не может. Если нет дочери, несчастлива будет жена. Никакие деньги не спасут.
Но их отсутствие разрушит все. Шатрэн был очень молод и старше меня не