Приступ волшебства

сил при маленьком резерве, а оказалось, что это не экономия, а правильное построение щита против вихревого заклинания.
Первое занятие было потрачено на отработку всего лишь двух типов щитов, а на втором практическом занятии мы быстренько по одному кругу прошли все остальные типы… я бы хотела, чтобы все было так просто, но мы застряли на третьем типе. Третий тип — водный — подразумевал динамическое изменение плотности потока, с чем я снова справилась идеально, в отличие от всех остальных.
Почему так? Еще месяца не прошло, как я столкнулась с реальными проявлениями магии и начала учиться колдовать. Объемы моего резерва по сути мизерные в сравнении с урожденными жителями этого мира. Так почему я легко управляла силой, в отличие от более мощных первогодок? Или переливать воду в бутылку, не разливая мимо, из стакана проще, чем из ведра?
К концу четырех часов защитных чар я была выжата как лимон и даже не вспоминала, что мне нужно было найти Шатрэна и поделиться с ним моими опасениями насчет слежки. Не могла же у меня развиться паранойя на пустом месте? Кто-то планомерно издевался надо мной, и я намеревалась узнать, кто именно это был! С Шатрэном или без него!
— Анита, — ко мне подошел Каннем и присел рядом. Шенк не выгонял нас во время перерыва, и у меня была возможность немного посидеть и передохнуть. — Ты плохо выглядишь. Тебя проводить в лазарет?
— Чего-нибудь тонизирующее я бы выпила, но я не хочу, чтобы меня заперли в лазарете с самыми лучшими пожеланиями к выздоровлению, — призналась я, подумывая, а не признаться ли в кое-чем еще. — Я не слишком жалую больницы. К тому же я итак пропустила несколько первых недель. Если слягу на больничный, догнать остальных мне будет очень сложно. Снова перетружусь и опять свалюсь с температурой. Оно мне надо?
— Если тебя увидит наш целитель, то цепями к койке прикует, — вздохнул Каннем, видимо припоминая личный опыт посещения академического лазарета. Притом он только первый день в академии после возвращения из больницы. Вряд ли он мечтал вернуться обратно даже ненадолго. — Тогда может Скороварку найти? Он ведь промышляет зельями для лазарета. И тебе чем-нибудь поможет.
— Не поможет. Он в ратуше регистрирует повышение до ректора. Алгарсис ушел на пенсию, и Минта Шатрэна назначили на его место.
— Вот так дела! Откуда инфа? — Каннем мне казалось не поверил. Как я поняла, в это никто не верил, ведь Шатрэн, по словам куратора истинных светлых, проработал в академии меньше года, и его назначение слишком фантастично. Значит о его странной связи с председательницей никто кроме меня не знал и даже не догадывался.
— Я утром его уже искала. Преподавательница одна сказала, чтобы я его не искала в академии. Как вернется, сразу появится.
Идея выпросить у Шатрэна тонизирующий тоник или согревающий травяной чай с мятой, как в первый раз, мне в голову не приходила, хот. я идея замечательная. У него огромный запас кристаллизованных зелий, и среди них должно быть немало приносящих реальную пользу в быту. В конце концов сам Шатрэн не киборг и тоже простужался. Уж у него точно было зелье наготове в ожидании первого чиха.
— Кадеми Рэнвальд, кадем Рэндалл. — К нам подошел Альтир Шенк, и мы вынужденно прервали наш несомненно важный разговор. — У меня следующее занятие скоро начнется. Покиньте аудиторию.
— Да, мы уже уходим, — помимо своих вещей Каннем попытался взять мою сумку, но я оказалась проворнее. Еще чего не хватало, чтобы он мои артефактные вещи трогал! Если бы не иголочка, не было бы у меня такой удобной и функциональной переноски.
— Учитель, — я встала, сделав несколько шагов на сближение с Шенком. — Я хотела попросить вас больше не хвалить меня на глазах у всех. Вам все равно, а меня будут ненавидеть. Меня уже ненавидят некоторые кадемы лишь за то, что я это я. Мне уже мстят за то, на что я не могу повлиять. Пожалуйста, не добавляйте дров в огонь.
Альтир Шенк промолчал. Я видела, что ему нечего было сказать в ответ на мою просьбу. По идее, что он делал? Всего лишь хвалил кадеми. А то, что он как бы говорил «смотрите на Рэнвальд, она лучше всех вас», так и не понял. Может быть после моих слов до него дойдет, что так делать нельзя? Если хвалить кого-то, то не одного человека в течение всего занятия, а всех, у кого хорошо получалось. Либо вообще никого не хвалить, ограничиваясь положительными комментариями и советами.
— Войдите в мое положение, пожалуйста, — попросила я преподавателя защитных чар, кивнула в качестве прощания и отвернулась от него, уходя из кабинета.
Уже в коридоре, когда мы отошли на значительное расстояние и от кабинета, и от толпы рядом с дверьми, Каннем возмутился.
— Над тобой издеваются? За что?
То есть не «Почему?»,