Приступ волшебства

Правда? Какие-то слишком жестокие преподаватели. Учебник — это ведь дополнительное пособие, направленное на более полное изучение материала кадемом. Выгонять из класса из-за отсутствия учебника это как-то слишком.
— Жесть. Я запомню и постараюсь никогда не забывать в комнате учебник. Спасибо, что предупредил. И спокойной ночи. Я только за лекарством сгоняю и тоже спать пойду.
Каннем складировал донесенные книги у порога моей комнаты и выпрямился. Это что еще за новость? Он разве не занесет их внутрь? Мне самой тащить до шкафа? Мое спальное место у самого окна, то есть на противоположной стене. Или он не хотел входить, чтобы с Наяной не столкнуться. Или с Канной, что было бы для него еще хуже.
— Дальше сама, — сказал Каннем. — Я не могу войти из-за охранных чар, даже если ты дашь свое разрешение. Я могу войти только в свою комнату. В чужую не могу.
— А, ясно. Давай тогда. Пока!
— Пока.
Перед тем как войти в комнату с взятыми из библиотеки книгами, я задумалась: а почему бы мне не поизучать охранные чары? А если кто-то еще узнает про сокровищницу или проследит за мной? Тогда я должна быть начеку и избавиться от ненужного свидетеля. Поставить бы какую-нибудь охранку на нору в тайный ход или что-нибудь еще на подобие того, что не позволяло не хозяевам комнаты входить в нее.
Переложив принесенные книги в сумку, я вошла в комнату и снова стала «достоянием общественности». Мои соседки вели себя так, словно моего возвращения не ожидали вовсе. Я только заметила странный недовольный огонек эмоций в глазах Наяны. Канна, как только увидела меня, отвернулась. Значит, Наяна действительно науськала ее против меня. Я ожидала этого и не буду вмешиваться. Меньше связей — проще их потом рвать перед уходом. Безболезненнее будет прощание.
Поддержки от Сабрины даже моральной я не дождалась. Она тоже отвернулась от меня, словно не хотела давать повода, чтобы обвинить ее в «измене». Только одна Наяна смотрела на меня прямо, словно с вызовом. И усмехалась. Мне не понравилась ее усмешка, и я поспешила проверить свое постельное место и шкаф. Я даже не удивилась, увидев подаренные мне вещи в ужасном, изодранном состоянии.
— Какая низость, — я пробурчала под нос, не собираясь разбираться со сложившейся проблемой. Не важно, что они возомнили о себе. Канна и вовсе сама «вырыла себе могилу», приняв сторону лицемерной подружки. — Мне даже делать ничего не надо. Они сделали все сами.
Я ушла из комнаты, хлопнув дверью. У меня было более комфортное место для проживания, чем общажная коммуналка. У меня была огромная «вилла», размеры которой сравнивались с площадью территории Академии Трех Сил. Город забытых артефактов был слегка помойкой, но я не отчаивалась. В качестве времянки такое жилье я готова была терпеть, если под боком не было назойливых соседок.
Идти до коридорного тупика было гораздо быстрее, чем спускаться в подземелье, а перед этим пройти практически весь замок до нужной лестницы вниз. Сквозного прохода в подземелье не было. Зато уже спустя шесть минут я поставила тяжеленную сумку на рабочий стол и упала на диван прямо на одеяло, а не под него.
— Котелок, свари чего-нибудь погорячее, — попросила я и приоткрыла один глаз. — Есть хоть из чего чай варить? Или мне вставать нужно?
— Конечно вставать, — хмыкнул котелок. — Я могу сварить. А ингредиенты загрузить не могу. Мне помощь извне нужна.
— Прямо как мультиварка, — вздохнула я, вставая с большим трудом. Только вернувшись в сокровищницу, я поняла, насколько сильно устала сегодня. Еще ни один день в этом мире не выматывал меня настолько сильно. — А у меня нет чая. Зеркало, — обратилась я еще к одному артефакту, — можешь открыть портал куда-нибудь, где я смогу взять чай. Только в подсобку Шатрэна не надо. Я все еще не умею отличать чай и чайные напитки от всех остальных похожих трав. Не хотелось бы отравиться. Ну, на кухню можешь? В этом замке ведь есть кухня?
Встав, я доковыляла до рабочего стола и приземлилась на стул. Нет, все-таки на подвиги и кухонные грабежи моих сил уже не хватит. К ночи я совсем расквасилась, стоило только один раз положить себя в горизонтальное положение. Я даже вспомнить не могла, когда простужалась до подобного состояния в последний раз, словно ничего такого же никогда не было.
Вскинув голову, я поставила ее на руки, а локти уперла в столешницу. Ярко-алые розы стояли в изящной высокой вазочке уже который день и не вяли. Я на них налюбоваться не могла, настолько они были прекрасны. Вот почему я не такая? Сильная, здоровая, как эти розы? Почему я слабая и никчемная? Почему гнусь, склоняясь к земле, от любого колыхания прохладного ветерка? Я хочу быть как эти розы!
Тогда меня обуяла злость, и я резко