Когда едешь на автомобиле по ночной пустынной трассе, главное не заснуть за рулем. Особенно если весь день ты не отдыхал на любимом диване, а трудился в поте лица. Одно мгновение — и ты уже летишь на встречку, под колеса тяжелой фуры, непонятно откуда появившейся. Или слетаешь с трассы, что тоже не слишком приятно. Серая лента асфальта, освещенная фарами, монотонно плывет перед тобой, убаюкивая не хуже колыбельной. Еще миг и глаза закроются.
Авторы: Савчук Александр Геннадьевич
— Бодрым голосом доложила зебра в форме офицера люфтваффе.
Гранитов очумело протер глаза. Наваждение исчезло. Перед ним стоял привычный взгляду капитан. Заглянув в помещение дежурной части и быстро найдя с десяток недочетов, полковник провел обычную утреннюю экзекуцию, и отправился дальше по коридору.
— Здравия желаю, господин полковник! — Сказал попавшийся на пути орангутанг с генеральскими лампасами, но сержантскими погонами.
— Здравия желаю, господин полковник! — Подал голос дельфин в балетной пачке.
— Здравия желаю, господин полковник!- Приветствовал своего начальника синий еж в наполеоновской треуголке.
— Здравия желаю, господин полковник! — Хором произнесли гусь в мундире контр-адмирала и леопард в шотландском килте.
Гранитов почти бежал по коридору, стремясь как можно быстрее достигнуть своего кабинета. Он понимал, что с ним случилось нечто из ряда вон выходящее, но не мог осознать причины произошедшего.
— Доброе утро, господин полковник! — Занявший место секретаря Фредди Крюгер приветственно поиграл в воздухе своими когтями.
— Меня ни с кем не соединять! — Хриплым голосом крикнул Гранитов.- Рапорт сегодня принимать не буду! Поручите это кому-нибудь из заместителей!
Оказавшись в кабинете Гранитов медленно опустился в знакомое кресло и достав из кармана платок вытер испарину со лба. Пальцы его медленно дрожали. Налив стакан воды из графина, Виктор Петрович с трудом оросил сухое как пустыня горло.
В дверь постучали.
— Господин полковник, с вами все нормально?- Спросил полуразложившийся труп, заглянув в приоткрытую дверь.
Гранитов запустил стаканом в эту жуткую рожу. Не попал, и стакан ударившись об косяк, рассыпался стеклянным дождем.
Труп ойкнул и исчез.
Гранитов диким взором окинул внутреннее убранство кабинета. Обязательный портрет президента на стене сменил изображение и теперь на полковника безмолвно взирал генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин и сурово грозил ему пальцем.
Гранитов закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого кошмара. Ущипнул себя и почувствовал боль. Значит, все происходит на самом деле. Но почему? Наркотиков Виктор Петрович всегда сторонился, да и к алкоголю относился весьма осторожно. Гранитов медленно рассмеялся лающим, прерывистым смехом.
За дверью послышался какой-то шум. Со стены вместо Сталина в полковника целился из арбалета Иван Грозный. Гранитов уже не понимая что происходит открыл сейф и разогнав маленьких кенгуру, играющих в чехарду, извлек табельный пистолет. Сняв его с предохранителя, и передернув затвор он прицелился в Ваню, но тот исчез в туманной дымке. Рамка бывшего портрета внезапно начала расширятся, потому как возникший на месте Грозного Чужой, имеющий довольно внушительные размеры, не мог пролезть в прежний проем. Зарычав полковник начал выпускать пулю за пулей в Чужого, а за ним уже готовился к пришествию в этот мир оскаливший клыки клоун Пеннивайз.
Патроны закончились. Пистолет встал на затворную задержку. Полковник не обращая внимания на отсутствие боеприпасов, давил на спусковой крючок, когда ворвавшиеся в кабинет имперские штурмовики, во главе с Дартом Вейдером, выбили пистолет из полковничьей руки.
— И что дальше будет с Гранитовым? — Спросил я Ефимцева.
— Ничего.- Пожал плечами Макс.- Пенсию он оказывается, уже выслужил. Почта. Пару месяцев на больничном пробудет, и все. Психотропных препаратов в его крови не обнаружено, как и алкоголя. Все списали на нервный срыв. Так что, проводят нашего полковника на пенсию, а нам нового начальника назначат. Скорей всего это будет подполковник Католиков. Нормальный, грамотный мент. Строгий, но справедливый. Так что, спасибо тебе, Серега!
Я был рад, что теперь полицейские могут работать спокойно, вот только сердце мне грыз холодный червяк. Я вмешался в судьбу человека и изменил ее. Не к лучшему, избавив человека от болезни, а почти доведя его до сумасшествия. С другой стороны, я убрал того, кто своим непрофессионализмом мешал работе тех, кто призван защищать народ от преступности. Хорошо они это делают, или неважно, не мне судить. Одно я знаю точно, убери сейчас всю полицию и в стране наступит хаос.
Так как мне оценить свой поступок? Сделал ли я злое дело или доброе? А самое главное, имею ли я право на такие деяния?
Однозначного ответа у меня не было.
С того момента, как Таня окончательно переехала жить ко мне, начались маленькие проблемы. Даже не проблемы, а так, мелкое неудобство. Например, раньше, когда Татьянка гостила у меня, она любила разгуливать
