Каждое задание сверхсекретной специальной группы «Финал» — явление чрезвычайное. Работая по делу с кодовым названием «Трасса», оперативники сталкиваются с рядом преступлений, совершенных с особой жестокостью. На поиск бандитов брошены лучшие силы спецгруппы.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
металлом дверями камер. В этом мирке желтого электрического света, тускло окрашенных стен, тяжелого духа спрессованных в замкнутом пространстве человеческих тел жизнь была не менее насыщенной и напряженной, чем в большом вольном мире. Скорее наоборот, потому что здесь все происходящее касалось самого простого и важного для каждого человека – собственной шкуры в буквальном, первобытном смысле слова.
Нарушение режима грозило холодным карцером с пониженной нормой питания – реальной возможностью получить туберкулез, нарушение тюремного «закона» могло повлечь калечащее избиение или изнасилование. Перехваченная оперчастью записка добавляла лишние годы до «звонка», а лишняя фраза сулила удушение подушкой или перерезанное заточенной ложкой горло.
Так вот Попов, как опытный сотрудник уголовного розыска, знал обычаи и закономерности звериной зэковской жизни, но, читая обзоры, испытал чувство постоянного посетителя зоопарка, вошедшего вдруг со служебного входа и окунувшегося в подробности приготовления кормов, ветеринарных осмотров и забоя животных, технологии противоэпидемиологических прививок, процедур выбраковки, разборов случаев заболевания бешенством…
Он считал, что его трудно чем-нибудь удивить, но сейчас удивлялся и собственной неосведомленности, и остроте происходящих за каменными стенами чрезвычайных происшествий, и нечеловеческой сути совершаемых людьми поступков, и многочисленным недосмотрам, просчетам и ошибкам контрольно-надзирающего состава. Он обратил внимание, что об ошибках сотрудников спецопергрупп в обзорах не сообщалось, и спросил у Викентьева: почему?
Валера думал, что подполковник скажет о высокой подготовке и чрезвычайной выучке номеров внутреннего круга, но ответ был гораздо прозаичней.
– А кто их выявит, наши ошибки? – после короткого раздумья буднично произнес Викентьев. – Кто на нас пожалуется? Да и вообще…
Аккуратный подполковник замолчал, как бы раздумывая – говорить дальше или нет.
– Мы ведь работаем там, где законы уже не действуют. За чертой всего… Не понял?
Викентьев открыл ящик стола, порылся в бумагах и протянул Попову книжку в синей обложке.
– Читал? Уголовно-процессуальный кодекс. Раздел пятый – «Исполнение приговора». Но про исключительную меру там ни слова! Нет, ты посмотри!
Попов машинально взял книжку, полистал пятый раздел.
– Убедился? – спросил Викентьев, как будто Попов впервые заглядывал в УПК. – А возьми Конституцию… Какие права и обязанности имеет гражданин, приговоренный к расстрелу? Есть в Конституции такая статья?
Валера так же машинально покачал головой.
– Вот видишь! А где есть?
– Не знаю.
– А я знаю. Нигде нет! – Викентьев забрал УПК и бросил его обратно в ящик. – А в газетах как пишут? Такой-то приговорен к исключительной мере наказания, и точка. Потом еще сообщение: дескать, приговор приведен в исполнение. Что между этим «приговорен» – «исполнен»? Мрак, темнота! Оттого и разговоры дурацкие ходят: мол, на самом деле никого не расстреливают, ссылают на урановые рудники… Дурачье! Как будто смертник станет работать… На рудниках свободные люди по доброй воле вкалывают, я как-то раз столкнулся… За большие деньги здоровье продают, и каждый надеется самым умным оказаться: заработать хорошо и вовремя уехать. Да… Не о том речь! Нет никаких законов про это дело, гласности никакой тоже нет, общественное мнение никак не определится: нужна исключительная мера, не нужна… А приговоры выносятся, и мы существуем, это и есть реальность.
– Как же без закона-то? – Попов никогда не задумывался над тем, о чем сказал Викентьев, и сейчас был ошеломлен открывшейся проблемой. – За чем же прокурор надзирает?
– Да вот так. Вместо закона – наши приказы да инструкции. А прокурор… Он смотрит, чтобы приговор суда исполнили – это раз, чтобы расстреляли того, кого следует, – это два и чтобы инструкцию при том соблюли – это три!
Викентьев встал, давая понять, что разговор заканчивается.
– Скоро сам все узнаешь… Через пару месяцев Лесухину отклонят помиловку – вот и будет для нас работа…
На прощанье подполковник протянул руку и сильно сдавил ладонь Валеры Попова.
Каждое задание по линии спецопергруппы «Финал» было событием чрезвычайным, а потому достаточно редким, как и все чрезвычайное. В перерывах между ними сотрудники группы выполняли свои прямые служебные обязанности. Попов занимался розыском преступников, совершивших тяжкие посягательства против личности.
Сейчас их отделение работало по делу с кодовым наименованием «Трасса». Бандиты останавливали в безлюдном месте автомобиль, убивали водителя и захватывали
